Abstract


In this article, the authors, based on the principles of historicism and objectivity, using the statistical method and a systematic approach, analyzed the first steps in the development of cooperative societies in the rural environment using the example of the Volga region provinces. The factors and conditions were identified, the totality of which influenced the rate of spread and development of cooperative forms of management in the peasant environment during the post-reform period. This is, firstly, the urgent economic need for the peasant in «inexpensive» credit: the lack of financial resources forced them to borrow from usurers at a high interest rate; secondly, the efforts of representatives of the aristocracy, intelligentsia and zemstvos to draw attention to this problem, to promote and demonstrate the first experiences of cooperative work; thirdly, the actions of the state to create and develop cooperative legislation. The authors analyze examples of cooperative endeavors that were initiated by the most enlightened people of their time; trace the activities of the zemstvo in the dissemination of cooperative ideas in the peasant environment, the promotion of cooperative knowledge, assistance in opening cooperative partnerships and the provision of initial loans to peasants by rural credit and savings and loan associations; state measures at the legislative level to activate peasant self-help. The analysis of all the above factors in the development of cooperative societies in the peasant environment allowed the authors, following the ups and downs of the processes described, to draw a conclusion about their interaction and influence on the development of the cooperative movement in Russia. In zemstvo and state circles, an understanding has been formed that without the inclusion of peasants in a market economy, it is impossible to develop the infrastructure of the agricultural sector. At the same time, the authors are convinced that without the gradually emerging objective conditions, all these efforts would hardly have been justified.


Full Text

Введение

Изучение истории кооперативного движения не теряет своей актуальности. По данным Международного кооперативного альянса, в современном мире действует три миллиона кооперативов, в которых занято 280 миллионов человек. Кооперативы способствуют устойчивому экономическому росту и стабильной качественной занятости. Они дают возможность людям совместно реализовывать свои экономические устремления, одновременно укрепляя социально-культурный капитал. Отечественное кооперативное движение на основе сформированных в пореформенный период условий и факторов в начале ХХ в. демонстрировало поразительные по масштабности проявления как по количеству вовлеченных в кооперацию людей, так и по качеству и широте реализуемых проектов. Кооперирование мелких сельхозпроизводителей современной России остается важной задачей программы развития сельского хозяйства страны. Однако за весь период постсоветского развития кооперация так и не смогла превратиться в достаточно заметный хозяйственно-экономический субъект. Исходя из этого, систематизация и анализ условий и факторов, подготовивших массовое кооперативное движение в дореволюционной России, важны не только для воссоздания объективной картины прошлого, но и практического использования этого опыта в условиях современной России [Кабытов 1982].

Цель данной статьи заключается в выявлении и анализе факторов и условий, благодаря которым в пореформенный период возникло, а позднее начало активно развиваться кооперативное движение в крестьянской среде. Для ее достижения было рассмотрено положение крестьян в пореформенный период, систематизированы первые опыты частных инициатив по внедрению в крестьянскую среду кооперативных форм хозяйствования, проанализирована деятельность земства в этом направлении, выявлены причины усилий государства по созданию законодательной базы кооперации.

 

Теоретические подходы к изучению истории кооперативного движения

В основу статьи положены общенаучные принципы познания, такие как историзм и объективность. Указанные принципы помогли оценить суть исследуемой проблемы, учитывая различные точки зрения как ученых, так и современников изучаемых событий. Динамика процессов, характеризовавших кооперативное движение в начале ХХ в., изучалась с помощью статистического метода. Системный подход позволил увидеть место и роль первых сельскохозяйственных обществ в социально-экономической, политической и культурной жизни страны и региона, а также выявить факторы и условия, способствующие развитию кооперации в крестьянской среде [Мартынов 2008].

Изучение процессов развития кооперативного движения в России имеет многолетнюю историю. Создано значительное количество трудов, посвященных этой тематике. Досоветский и ранний советский периоды кооперативной историографии отмечены трудами таких авторов, как В.Ф. Тотомианц, М.Л. Хейсин, С.Н. Прокопович, М.И. Туган-Барановский, А.В. Чаянов, С.Л. Маслов, А.А. Исаев [Исаев 1918] и др. Затем на протяжении многих лет эта тема упоминалась лишь в контексте «ленинского кооперативного плана» и критики «буржуазной кооперации». Эта тенденция была сломлена в 1960–1980-е гг. благодаря трудам А.П. Корелина, Л.Е. Файна, В.В. Кабанова, В.П. Данилова и др.

Новейшая историография, пережив этап активного интереса к истории кооперации в России и завышенных ожиданий от ее возрождения в современных условиях, перешла к проблемному анализу данного вопроса. В этом смысле наибольший интерес, на наш взгляд, вызывают работы А.В. Лубкова, В.Г. Егорова, И.Н. Коновалова, Е.В. Диановой и некоторых других авторов. В данной статье впервые на примере губерний Поволжья систематизированы и проанализированы процессы, связанные с первыми опытами кооперирования мелких сельских товаропроизводителей в начале ХХ в.

Настоящая статья написана на основе архивных источников, научных публикаций и периодических изданий. В ней использованы статистические материалы, мемуарная и художественная литература.

 

Анализ условий и факторов возникновения и развития кооперации

В пореформенный период просвещение крестьянства, включение его в активную самостоятельную деятельность в условиях рыночной экономики стало насущной задачей в деле модернизации страны. Среди основных факторов, способствующих развитию кооперации в России, следует выделить такие, как: частная инициатива, общественная инициатива в лице земства, деятельность государства и, наконец, острая потребность самих крестьян в «недорогом» кредите (Кооперация 1923; ЦГАСО. Ф. Р-510. Оп. 1. Д. 5).

Важнейшим фактором, способствующим распространению в пореформенный период сельских кредитных кооперативов, стала насущная необходимость крестьян в деньгах. «Около 70 % крестьян лесостепных уездов Самарской губернии, где с наибольшей силой проявлялись малоземелье (Бугульминском, Ставропольском, северных частях Самарского, Бузулукского и Бугурусланского), едва-едва сводили концы с концами и постоянно испытывали дефицит денежных средств, вынуждены были отрывать деньги от семьи для уплаты выкупных платежей, налогов, земских и мирских сборов» [Кабытов 2000, с. 134]. Крестьянам приходилось занимать деньги у местных ростовщиков: представителей деревенской интеллигенции и духовенства. Случалось, что ростовщический процент доходил до 140, но и даже средние 80–100 % как правило были неподъемными для подавляющего большинства крестьян. «Уже с рождества не было своего хлеба и муку покупали» (Чехов 1995, с. 566). Условия жизни крестьян заставляли их брать в долг зерно или деньги для того, чтобы его купить. Например, в 1886 г. крестьяне Николаевского уезда Самарской губернии заняли более 23 тысяч пудов ржи по цене, в два раза превышающей рыночную [Соколовский 1890, с. 210].

Историк кооперации начала ХХ в. М.Л. Хейсин писал: «Хлеб, превращенный в деньги, весь почти уходил на платеж податей, а иногда не хватало его. По исследованиям правительственной комиссии, в 1870 г. в 37 губерниях Европейской России бывшие государственные и удельные крестьяне тратили на платежи податей из чистого дохода, доставляемого землей, 93 %, т. е. на всякие другие нужды оставалось только 7 коп. с рубля, а платежи бывших помещичьих крестьян составляли 198 % по отношению к чистому доходу, то есть нужно было искать сторонних заработков… Нужда в деньгах создавала почву для ростовщичества» [Хейсин 1917, с. 20].

Поэтому идея кредитной кооперации в форме ссудо-сберегательных товариществ или кредитных кооперативов, проникая в крестьянскую среду, несмотря на первоначально настороженное отношение к ней крестьян, постепенно укоренялась. Доказательством тому служат примеры первых сельских кредитных учреждений. Например, Дубово-Уметский сельский банк [Кабытов 2000, с. 158] или Хрящевское Ставропольского уезда Самарской губернии кредитное товарищество.

Вплоть до начала ХХ в. эти и подобные им крестьянские объединения были явлением нечастым. Несмотря на авторитетное мнение выдающегося теоретика кооперации С.Л. Маслова, что «кредитная кооперация – это наиболее простой и понятный для населения вид кооперации» [Маслов 1922, с. 43], участие в кредитных объединениях требовало наличия у крестьян и определенных знаний, и некоторого количества средств. Однако тот факт, что в дореволюционной России начиная с 1890-х гг. количество кредитных товариществ неуклонно возрастало, свидетельствует и о росте информации о кооперации, и о увеличении денежной массы в деревне.

Другим фактором, способствующим постепенному развитию кооперативных начал в крестьянском хозяйстве, стала частная инициатива наиболее просвещенных людей. Как правило, это были представители аристократических кругов, которые начали всячески продвигать идею кооперации, поскольку считали, что с ее помощью крестьяне смогут наиболее безболезненно включиться в рыночную экономику. Нельзя не согласиться с современным историком С.А. Козловым, утверждающим, что «провозглашение отмены крепостничества в феврале 1861 г. пробудило у многих современников… надежды на то, что крестьянам и землевладельцам удастся быстро преодолеть исторические путы отсталого и малопродуктивного хозяйствования, а главное – найти в себе силы изменить традиционный культурно-хозяйственный менталитет» [Козлов 2020, с. 212].

История знает довольно много примеров, когда помещики за собственные средства создавали, как сказали бы сегодня, инновационные сельскохозяйственные объединения. Примером могут служить общество сельского хозяйства, созданное в 1859 г. В.П. Орловым-Давыдовым в Симбирской губернии, или аналогичное общество, созданное
в 1877 г. саратовским губернатором М.Н. Галкиным-Враским, инициативы самарского помещика и общественного деятеля И.А. Лишина. Эти общества пропагандировали и развивали рациональные виды сельскохозяйственного производства, «наблюдение и проведение опытов в сельском хозяйстве, содействие развитию и сближению отраслей сельского хозяйства и промышленности» (ОГУ ГАСО. Ф. 582. Оп. 1. Л. 1).

Однако подобные примеры частной инициативы не получили массового развития. «Интенсификация сельскохозяйственного производства была затруднена отсутствием у дворян и крестьян средств на его развитие и оборотных капиталов. Большинство крестьянских и помещичьих хозяйств продолжало вести традиционное земледелие» [Кабытов, Баринова 2020, с. 79]. К 1898 г. в России зафиксировано «269 сельскохозяйственных обществ» (ГАУО. Ф. 176. Оп. 1. Д. 295. Л. 27). Большую работу по координации их деятельности, распространению агрономических знаний, «консолидации всех лиц, заинтересованных в улучшении сельского хозяйства страны, а также на поиск новых путей развития аграрной экономики» [Козлов, с. 262] проводило Московское общество сельского хозяйства. Важно отметить, что сами крестьяне в работе первых сельскохозяйственных обществ, как правило, занимали пассивную позицию наблюдателей. Необходимо было добиться заинтересованного участия крестьян в кооперации.

От единичных опытов первых энтузиастов помощь по развитию кооперации в крестьянской среде начало осуществлять земство, и это стало еще одним фактором, способствующим развитию кооперации в крестьянской среде. Начиная с 1870-х гг. этот вопрос довольно активно обсуждался. Так, в 1872 г. на заседании Вольного экономического общества А.И. Васильчиков, возглавлявший отделение Комитета сельских ссудо-сберегательных
и промышленных товариществ в Санкт-Петербурге, говорил: «Трудно себе представить, чтобы наш экономический быт и наше сельское хозяйство могли когда-нибудь выйти из того застоя, в который они погружены, если им не будет дан кредит… мелкий, местный и личный» [Васильчиков 2001, с. 117].

Первоначально земства довольно активно включились в эту работу, главным образом в форме просветительских мероприятий. В 1871 г. у них появилось право самостоятельно открывать сельские кредитные товарищества, одновременно выделяя на это средства под небольшой процент либо безвозмездно. «Как правило, первоначальные займы составляли от 500 до 3000 руб. на одно товарищество, и выдавались они на срок от 2 до 10 лет» [Безгина 2018, с. 102]. Однако уже первые проверки показали, что большинство из созданных земством товариществ разорились. Так, Николаевское уездное земство Самарской губернии открыло более 60 сельских кредитных учреждений, потратив на это почти 285 000 рублей. К очередной проверке через несколько лет в кассах этих организаций осталось лишь чуть более 4000 рублей. В ревизионном отчете говорилось о невозможности получить обратно эти средства у должников: то «поручительство потеряло силу», то просто из-за отсутствия денег было «совершенно безнадежно», то, как в обществе села Малая Глушица, «37 давно умерли и взыскивать не с кого» [Соколовский 1890, с. 211]. Организация деятельности этих обществ была такова, что подчас не фиксировалось даже общее число членов. В начале ХХ в. В.Ф. Тотомианц оценивал эту ситуацию так: «Крестьянская масса в ее целом еще не созрела для такого рода учреждений. Когда крестьянин не мог прочесть устав товарищества и собственноручно подписать бумагу, необходимую для ведения его дела, а ставит вместо подписи крест или другой знак, то такой недостаток образования ведет за собою серьезные последствия» [Тотомианц 1922, с. 50].

Поэтому к началу 1880-х гг. земства потеряли интерес к крестьянским кредитным организациям, считая, как, например, члены Новоузенского Самарской губернии земского собрания, что в «уезде едва ли возможно учреждение таких товариществ, ввиду неразвитости сельского и городского населения и по отсутствию в уезде просвещенных земледельцев, которые могли бы руководить товариществами» [Соколовский 1890, с. 231]. Период 1880-х гг., когда происходило массовое закрытие и разорение сельских кредитных обществ, С.Л. Маслов назвал «периодом упадка кредитной кооперации в России» [Маслов 1922, с. 10]. Эта ситуация разочарования заинтересованной общественности в идее развития кредитной кооперации в крестьянской среде продолжалась вплоть до 1990-х гг., до того времени, когда государство начало предпринимать меры по активизации крестьянской самопомощи.

Именно государственная политика по отношению к этому вопросу определила следующий фактор, способствующий развитию кооперации в крестьянской среде. В 1898 г., обращаясь к императору Николаю II, С.Ю. Витте писал: «Крестьянское неустройство – какая радость для всех явных и скрытых врагов самодержавия. (…) Крестьянский вопрос… является ныне первостепенным вопросом жизни России. Его необходимо упорядочить» [Витте 1991, с. 529, 531, 532]. Позже он конкретизировал: «Общинное владение есть стадия только известного момента жития народов, с развитием культуры и государственности оно неизбежно должно переходить в индивидуализм – в индивидуальную собственность; если же этот процесс задерживается и в особенности искусственно, как это было у нас, то народ и государство хиреют» [Витте 1960, с. 492].

Постепенно в обществе сложилась ситуация, вынуждавшая «взглянуть на кооперацию не только как на форму организации помощи голодающим, но прежде всего как на средство модернизации сельского хозяйства и всей торговой системы» [Корелин 2009, с. 65]. В земских и в государственных кругах сформировалось понимание, что без включения крестьян в рыночную экономику невозможно развить инфраструктуру аграрного сектора.

В 1895 г. было издано Положение «Об учреждении мелкого кредита». Этот закон вышел по итогам предварительного опроса, которое провело Министерство земледелия. Земства «единодушно указали на роль общественных организаций и кооперации» (ГАУО. Ф. 46. Оп. 10. Д. 187. Л. 86). Новый закон предусматривал создание сельских кредитных товариществ, в которых под небольшой процент крестьянин мог получить деньги на производственные цели. Одновременно в Государственном банке создавался штат кооперативных инспекторов, которые наблюдали за деятельностью сельских кооперативов и одновременно оказывали им организационную и информационную поддержку. 7 июня 1904 г. была утверждена новая редакция этого закона, основной целью которой было предоставление возможностей «малодостаточным», беднейшим крестьянам воспользоваться государственным кредитом. Помимо этого, закон 1904 г. расширял налоговые льготы для сельских кредитных обществ. В итоге сформированная на рубеже веков законодательная база крестьянских кредитных учреждений стала решающим фактором в развитии кооперативных форм хозяйствования в крестьянской среде.

Эти процессы совпали с активным индустриальным ростом России, когда городское население увеличилось «с 6 млн чел. в 1863 г. до 12 млн в 1897 г. и более 18 млн к началу 1914 г.» [Фицпатрик 2008, с. 31]. Вместе с развитием торговли и экономики товарно-денежные отношения проникали во все сферы жизни и социальные слои общества, в том числе и в крестьянскую среду. Крестьяне постепенно начинают понимать суть, преимущества кооперации и активно в нее включаться.

 

Заключение

Таким образом, в пореформенный период в России были сформированы факторы, подготовившие широкое развитие кооперации в крестьянской среде. Наиболее существенные из них – это, во-первых, насущная экономическая потребность для крестьянина в дешевом кредите; во-вторых, усилия представителей аристократии, интеллигенции и земства по привлечению внимания к этой проблеме, пропаганде и демонстрации первых опытов кооперативной работы; в-третьих, действия государства по созданию и развитию кооперативного законодательства.

Вместе с тем усилий этих факторов было бы недостаточно без постепенно формировавшихся объективных условий, которые стали почвой для становления рыночной экономики и изменения крестьянского самосознания. Важно отметить, что последнее условие рассматривалось современниками не менее значимым, чем все остальные. С.Ю. Витте писал по этому поводу: «…может быть, главная причина нашей революции – это запоздание в развитии принципа индивидуальности, а следовательно и сознания собственности и потребности гражданственности, а в том числе и гражданской свободы» [Витте 1960, с. 492]. Аналогичную мысль в то же время высказывал и С.Л. Маслов, утверждая, что «сельскохозяйственная кооперация – это явление нового порядка, явление новых общественных сил, получающее свое развитие только при наличии известных общих условий общественно-экономического порядка» [Маслов 1922, с. 10].

Современные исследователи истории кооперативного движения, размышляя о настоящем состоянии кооперации в России, также приходят к выводу о непременной взаимосвязи всех необходимых условий и факторов. Так, например, один из крупнейших сегодня историков кооперации В.Г. Егоров считает: «Генезис кооперации обусловлен развитием рынка и обретением экономической субъективности фермерами-собственниками… Организационные, административные меры, предпринимаемые государством с целью инициирования роста кооперации на селе, без наличия этих условий обречены на неудачу» [Егоров 2013, с. 1]. В результате исследования истории зарождения и становления кооперации в крестьянской среде можно уверенно констатировать правомерность этого тезиса.

About the authors

P. S. Kabytov

Samara National Research University

Author for correspondence.
Email: don.kabytov2012@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2359-2155

Russian Federation, 34, Moskovskoye shosse, Samara, 443086, Russian Federation

Doctor of Historical Sciences, professor, Honored Scientist of the Russian Federation, head of the Department of Russian History

O. A. Bezgina

Togliatti State University

Email: bezgina@tltsu.ru
ORCID iD: 0000-0002-7045-4310
1, Belorusskaya Street, Togliatti, 445021, Russian Federation.

Doctor of Historical Sciences, associate professor, honorary worker of the education sector of the Russian Federation, head of the Department of History and Philosophy

References

  1. Bezgina 2018 – Bezgina O.A. (2018) Cooperative movement of the Volga region at the end of the XIX – beginning of the XX century: interaction between government and society. Togliatti: Izdatel’stvo Tol’yattinskogo gosudarstvennogo universiteta, 306 р. Available at: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=35396607. (In Russ.)
  2. Vasilchikov 2001 – Vasilchikov A.I. (2001) Loan-saving partnerships in Russia (Report made at the meeting of the Political and Economic Committee of the VEO on March 14, 1872 and debate on it). In: Cooperation. Pages of history. Selected works of Russian economists, public figures, cooperative practitioners. Vol. 1. Book 2. Part 1. Moscow, pp. 99–126.
  3. Witte 1991 – Witte S.Yu. (1991) Selected memoirs, 1849–1911. Moscow: Mysl’, 719 р. Available at: https://vk.com/wall-77265500_60849. (In Russ.)
  4. Witte 1960 – Witte S.Yu. (1960) Memories. Vol. 2 (1894 – October 1905). The reign of Nicholas II. Moscow: Sotsekgiz, 639 р. Available at: https://royallib.com/book/vitte_sergey/vospominaniya_tom_2.html. (In Russ.)
  5. Egorov 2013 – Egorov V.G. (2013) Formation of the Russian agricultural cooperation: problems and prospects. Bulletin MRSU, no. 1, p. 1. Available at: https://evestnik-mgou.ru/ru/Articles/Doc/260 (accessed 19.08.2020). (In Russ.)
  6. Isaev 1918 – Isaev A.A. (1918) New cooperative legislation. Petrograd: Mysl’, 176 р. Available at: http://elib.shpl.ru/ru/nodes/46586-isaev-a-a-novoe-kooperativnoe-zakonodatelstvo-pg-1918. (In Russ.)
  7. Kabytov 1982 – Kabytov P.S. (1982) The agrarian relations in the Volga Region in the period of imperialism (1900–1917). Saratov: Izd-vo Saratovskogo universiteta, 199 р. Available at: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=25041167. (In Russ.)
  8. Kabytov 2000 – Kabytov P.S. (2000) Search for a way out of the crisis. In: The history of the Samara Volga region from ancient times to the present. Second half of the XIX – early XX century. Moscow: Nauka, pp. 134–181. (In Russ.)
  9. Kabytov, Barinova 2020 – Kabytov P.S., Barinova E.P. (2020) The role of agricultural societies and zemstvo agronomy in the spread of new agricultural practices in the Samara province. In: Scientific conference dedicated to the 200th anniversary of the Imperial Moscow Society of Agriculture «Historical heritage of the Moscow Society of Agriculture and the modernization of the agrarian sector of Russia». Moscow, pp. 78–82. Available at: http://www.viapi.ru/download/2020/MOCX-2020.pdf. (In Russ.)
  10. Kozlov 2020 – Kozlov S.A. (2020) «Serving the interests of the whole country»: Moscow Agricultural Society (1820–1930 years): in 3 vols. Vol. I: «Introduction», chapters I–III. Moscow; Saint Petersburg: Tsentr gumanitarnykh initsiativ, 588 р. (In Russ.)
  11. Korelin 2009 – Korelin A.P. (2009) Cooperatives and cooperative movement in Russia, 1860–1917. Moscow: ROSSPEN, 391 р. (In Russ.)
  12. Martynov 2008 – Martynov P. (2008) Simbirsk. Collection of historical information. Ulyanovsk: Genezis, 479 р. (In Russ.)
  13. Maslov 1922 – Maslov S.L. (1922) Cooperation in the peasant economy. Leipzig: Tsentr. t-vo koop. izd-va, 143 р. (In Russ.)
  14. Sokolovskii 1890 – Sokolovskii P.A. (1890) Zemstvo activities in the organization of loan and savings partnerships. Saint-Petersburg: S.-Peterb. otd-nie Kom. o sel’sk. ssudo-sberegatel’nykh i prom. t-vakh, [2], VIII, 336, 16 р. Available at: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003548008/; https://minfin.gov.ru/ru/document/?id_4=129015-sokolovskii_p.a.dyeyatelnost_zemstva_po_ustroistvu_ssudo-sberegatelnykh_tovarishchestv._spb._1890.'>https://minfin.gov.ru/ru/document/?id_4=129015-sokolovskii_p.a.dyeyatelnost_zemstva_po_ustroistvu_ssudo-sberegatelnykh_tovarishchestv._spb._1890. (In Russ.)
  15. Totomianz 1922 – Totomianz V.F. (1922) Cooperation in Russia. Praga: Nasha rech’, 174 р. (In Russ.)
  16. Fitzpatrick 2008 – Fitzpatrick Sh. (2008) Stalin’s peasants. Resistance and Survival in the Russian village after Collectivization. Translation from English. 2nd edition. Moscow: ROSSPEN, 422 р. Available at: http://yakov.works/libr_min/21_f/iz/patrik_9.htm. (In Russ.)
  17. Kheisin 1917 – Kheisin M.L. (1917) Historical outline of credit cooperation in Russia. Petrograd: [Mysl’], 184 р. (In Russ.)

Statistics

Views

Abstract - 46

XML (Russian) - 2

PDF (Russian) - 15

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2021 Kabytov P.S., Bezgina O.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies