Figurative motion events in naive conceptualization of death


Cite item

Abstract

This article examines specific features of figurative representation of the concept of DEATH in English phraseological units with motion verbs. The relevance of this research stems from the need to model human experience and describe the most important worldview components by studying the linguistic expressions. The analysis of the concept of DEATH allows to extend the knowledge of stereotypical and cultural attitudes toward this phenomenon, increase our understanding of archaic thought patterns regarding the existential issues. Besides that, the study of conceptual interaction between different spheres of human experience, which allows to define conceptual systems as a complex interdependent structure, is also considered to be relevant. In this article the concept of DEATH is analyzed in connection with the concept of MOTION that not only describes mechanical movement but is also used to conceptualize the most abstract concept of human experience. This article also presents a deep analysis of the semantics of phraseological units. As the result, different metaphorical, metonymical and metaphtonimical models of knowledge representation are extracted. The research is carried out within a broader cultural context and combines the findings obtained from other fields of study such as cultural studies, mythology, thanatology, etc. Key research methods include etymological analysis, component analysis, semantic description, and interpretation methods. Quantitative method is also used to determine metaphor to metonymy ratio within the semantical structure of the analyzed phraseological units. The results of this research show the most common metaphorical, metonymical, and combined models that shape understanding of death; represent quantitative ratio of metaphor to metonymy. The findings also demonstrate how death is conceptualized in English linguoculture and describe the conceptual links between the sphere of motion and death

 

Full Text

Введение

Настоящая статья посвящена исследованию образной репрезентации концепта DEATH на материале английских фразеологических единиц (далее ФЕ) с глаголами движения. Концепт DEATH занимает одно из центральных мест в системе мировоззренческих координат и является составным элементом коллективного сознания [Гуревич 1989, с. 114–135], аксиологическим мерилом человеческого бытия. На текущем временном срезе танатологическая проблематика приобретает статус общегуманитарной отрасли знания и получает новый виток развития в лингвистических исследованиях.

Таким образом, актуальность данного исследования связана с обращением к проблеме языковой концептуализации, изучение которой позволяет выявить особенности восприятия человеком мира и самого себя, определить ценностные ориентиры того или иного лингвокультурного социума. Поскольку концепт DEATH обладает высокой культурной и гносеологической значимостью, исследование образного и языкового «воплощения» данного феномена может значительно пополнить базу знаний и ассоциаций, связанных с танатологической проблематикой.

Цель исследования состоит в том, чтобы определить особенности концептуализации смерти в сознании англоязычной лингквокультурной личности; выявить механизмы формирования ассоциативных связей между концептуальными областями движения и смерти.

Для реализации цели исследования поставлены следующие задачи:

1) описать образы движения, лежащие в основе рассматриваемых ФЕ;

2) выявить механизмы формирования значения данных единиц;

3). определить соотношение метафорических и метонимических моделей в составе каждой ФЕ.

Новизна исследования определяется более детальным подходом к анализу концепта DEATH, который подразумевает обращение к культурным и экстралингвистическим факторам для реконструкции представлений людей о смерти. Использование результатов смежных дисциплин представляется нам оправданным, так как отвечает требованиям междисциплинарности, характерной для современных лингвистических исследований [Croft, Cruse 2004; Evans, Green 2006].

В статье также представлен более глубокий взгляд на природу фразеологического значения, в формировании которого может участвовать несколько когнитивных механизмов. В связи с этим в каждой ФЕ выделяется количественное соотношение образных (метафорических, метонимических, метафоро-метонимический) моделей, что ранее не проводилось в работах со схожей тематикой.

Исследованию концепта DEATH посвящены работы следующих отечественных ученых: Г.А. Багаутдиновой, Л.Л. Григорьевой [Багаутдинова, Григорьева 2007], В.В. Тарасенко [Тарасенко 2008], Е.А. Середы [Середа 22016], О.С. Орловой [Орлова 2020] и др.

 

Методы исследования

В репрезентации смерти участвуют 30 ФЕ. Для анализа внутренней формы (далее ВФ) ФЕ и ее связи с их актуальным значением в работе применялись следующие методы: этимологический анализ, компонентный анализ, метод семантического описания и когнитивного моделирования, интерпретационный метод. В данной работе под ВФ понимается образ, фиксированный в плане содержания ФЕ, а также осознаваемая носителем языка образная мотивация значения ФЕ ее составляющими [Баранов, Добровольский 2014, с. 130; Зыкова 2011].

Кроме этого, в исследовании также используется количественный анализ, посредством которого выявляются различные сочетания образных когнитивных моделей и проводится их подсчет. Так, одинарные модели представлены соотношением 1:0, двойные (бинарные) метафорические модели – 2:0, одинарные метонимические модели – 0:1, метафтонимические модели – 1:1. В статье также выделяются третичные концептуальные модели (см. ниже). Под метафтонимическими моделями или метафтонимией представляется концептуальная интеграция модели или моделей метафоры и метонимии. Более подробно о понятии «метафтонимия» можно ознакомиться в [Goossens 1990].

 

Основная часть

В кинетической картине мира, вербализованной английскими ФЕ с глаголами движения, наиболее частотным является образ смерти как целенаправленного движения к пространственному ориентиру (20 ФЕ). В основе рассматриваемых единиц лежат метафтонимические (1:1) или бинарные метафорические модели (2:0), посредством которых смерть осмысляется и как процесс перемещения из одного места в другое, и как конечная цель (ориентир) движения. В качестве ориентира движения может выступать определенный пространственный локус или материальный объект, к которому движется субъект. Таким образом, в основании рассматриваемых ФЕ лежит сочетание метафоры DEATH IS MOTION со следующими метафорическими моделями: DEATH IS ANOTHER (BETTER) PLACE (go to another world, go to a better place); DEATH IS A REWARD (go to  one’s reward); DEATH IS A BIG PLACE IN THE SKY (go to a big place in the sky); DEATH IS BOTTOM OF THE OCEAN (go to Davy Jones’s locker); DEATH IS KINGDOM OF GOD (to go to the kingdom come), DEATH IS A LAND OF HEART’S DESIRE (go to the land of the heart’s desire); DEATH IS A MEETING WITH GOD (to go to face one’s maker;  go meet one’s Maker). Соотношение метафоры и метонимии для вышеперечисленных ФЕ составляет 2:0 [Иванова 2011].

Метафтонимия (1:1), сочетающая метафорическую модель DEATH IS MOTION с метонимией (EARLY) GRAVE FOR DEATH, фиксируется в ФЕ go to one’s watery grave; drive to an early grave. Во ВФ ФЕ drive to an early grave (букв. ‘довести до ранней могилы’) отражен образ каузированного движения, вербализованного глаголом drive в его исходном значении ‘cause to move’ (Online Etymology Dictionary).

Одним из разновидностей целенаправленного движения является перемещение, направленное за пределы пространственного ориентира, отраженное во ВФ ФЕ go beyond the veiling. Данный фразеологический образ можно интерпретировать по-разному. В реализации значения ФЕ, по нашему мнению, ФЕ участвует культурно маркированный компонент veiling. Согласно библейскому преданию Иерусалимский храм был покрыт вуалью, разделявшей земной и небесный мир (The Oxford Dictionary of Phrase and Fable 2006). Осмысление смерти через образ вуали позволяет интерпретировать ее как пространственную границу, разделя-
ющую мир по линии оппозиции «сакральное – профанное». Исходя из данного толкования, в основе ФЕ go beyond the veiling (2:0) выделяется бинарная метафорическая модель DEATH IS MOTION + DEATH IS THE BORDER [Ковшова 2012; 2014].

Согласно другой интерпретации, вуаль является элементом женской траурной одежды и связывается с концептом DEATH на основе ассоциаций по смежности. Отсюда следует, что в семантической структуре рассматриваемой языковой единицы также можно выделить метафтонимическую модель (1:1), образованную путем слияния метафоры DEATH IS MOTION и метонимии FUNERAL ATTIRE FOR DEATH (является частным случаем синекдохи) [Кунин 1996].

Составной частью сценария целенаправленного движения к пространственному ориентиру является фаза прибытия в конечный пункт, образ которой фиксируется в ФЕ со стержневым компонентом-глаголом come (2 единицы). Основным механизмом переосмысления данных ФЕ является бинарная метафорическая модель (2:0) DEATH IS MOTION + DEATH IS THE END: come to a sticky end (2:0), come to a bad end (2:0).

В следующую группу вошли ФЕ (4 единицы), ВФ которых актуализирует ситуацию движения (отдаления) от пространственного ориентира: to go the way of all flesh, go west, leave feet first, shuffle off this mortal coil, hop the twig.  ФЕ go the way of all earth/flesh представляет образ субъекта, движущегося по пути «всех мертвых» (также «всей земли»). Источником происхождения данной ФЕ является Библия:

I go the way of all the earth: be thou strong therefore, and shew thyself a man [I Kings 2:2] // Я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен [Царство 2:2].

Значение ФЕ конструируется посредством бинарной метафоры: DEATH IS MOTION + DEATH IS THE WAY (OF ALL DEAD). Кроме этого, субстантивный компонент flesh при помощи метонимии используется для обозначения собирательного образа людей. В основе данного типа переноса лежит принцип «часть вместо целого» (синекдоха). Таким образом, соотношение метафоры и метонимии в семантике ФЕ go the way of all earth/flesh составляет 2:1.

ФЕ go west актуализирует образ движения по направлению к западу. в сознании архаичных людей запад наделялся преимущественно отрицательной коннотацией, поскольку ассоциировался со смертью и местом пребывания духов предков или демонов (Керлот 1994, с. 205). В христианской культуре традиционно считалось, что именно на западе находится царство Дьявола, преисподняя. При формировании семантики ФЕ go west задействована бинарная метафора (2:0), сочетающая модель DEATH IS MOTION + DEATH IS THE WEST. Посредством данных метафорических моделей смерть осмысляется как процесс перемещения в пространстве и как направление этого движения.

Во ВФ ФЕ leave feet first (1:1) отражен образ субъекта, покидающего исходное пространство ногами вперед. Здесь ситуация движения, вербализованная глаголом leave, моделирует стереотипную ситуацию вынесения гроба. Семантика каузации движения выражена имплицитно и раскрывается лишь при образном моделировании ситуации, положенной в основу ФЕ.  Знания, содержащиеся на уровне внутренней формы ФЕ, связаны с традицией выносить умершего ногами вперед, чтобы его дух не смог забрать своих родных и близких с собой в царство мертвых [Walsh 1998, р. 10]. В переосмыслении внутренней формы ФЕ leave feet first (1:1), на наш взгляд, участвует интегрированная метафтонимия. С одной стороны, между образом движения-ухода и смертью обнаруживается сходство по признаку ‘исчезновение, покидание какого-либо места’ (= метафора). С другой стороны, образ ФЕ представляет собой фрагмент стереотипного сценария похоронной церемонии, следовательно, связан с ним по принципу части и целого (= синекдоха).

В основе ФЕ shuffle off this mortal coil (2:0) лежит образ субъекта, который, шаркая ногами, отдаляется от мирской суеты. Источником происхождения данной ФЕ является трагедия Шекспира «Гамлет». В рассматриваемой единице смерть представляется как уход из земного мира, который метафорически переосмысливается как смертельная катушка (англ. mortal coil). В данной ФЕ фиксируется антиномия «жизнь – смерть», в семантической структуре которой наблюдается коннотативный сдвиг: жизнь приобретает отрицательную оценку и воспринимается как источник человеческих страданий и несчастья, а смерть выступает источником спасения (или уход) от бренности бытия.

В создании образа ФЕ hop the twig (букв. прыгать с ветки) участвует MOTION IS DISAPPEARANCE (2:0) и, вероятно, зооморфная метафора. Можно предположить, что образ данной ФЕ мотивируется представлениями об отлете птицы, которая спрыгивает с ветки и исчезает из фокуса внимания стороннего наблюдателя.

В осмыслении смерти участвуют образы движения по вертикальной оси вверх (в том числе каузированного). Данный тип движения строится на основе бинарной пространственной оппозиции «вверх—вниз», где за направлением «вверх» закреплены преимущественно положительные ассоциации.

Образы движения вверх фиксируются во ВФ трех ФЕ, которые описывают существование жизни после смерти: rise from the ashes; rise from the dead/grave, raise the dead. В ФЕ rise from the ashes возвращение из мертвых представляется через метафорический образ птицы Феникс, способной восставать из пепла. Семантика ФЕ rise from the dead/grave, raise the dead мотивируется библейскими сюжетами о загробной жизни и центральным мотивом воскресения Христа (см. [Исайя 26:19]; [Иоанн 11:25, 5:19-29], [2Кор 4:14] и т. д.).

Образы вертикального движения с ориентацией вниз представлены на уровне ВФ трех ФЕ: fall off the perch, drop like flies, plunge to one’s death. Семантика ФЕ fall off the perch (2:0), drop like flies (2:0) обусловлена наличием в их структуре зооморфной метафоры, при которой смерть человека или большой массы людей описывается через характерные признаки гибели птиц и мух соответственно. В основе данных ФЕ также выделяется метафора смерти как падения. ФЕ drop like flies вербализует массовую смерть за короткий промежуток времени. Внутренняя форма данной ФЕ затемнена. Можно предположить, что в данной ФЕ заложены представления о коротком жизненном цикле мух. Однако внутреннюю форму ФЕ также можно интерпретировать, обратившись к культурному контексту. Так, муха выступает символом зла и эпидемии, ассоциируется с демонами, в частности Вельзевулом. Соответственно, привносит негативную окраску в семантику исследуемой ФЕ [Символы, знаки, эмблемы 2005].

В основе ФЕ plunge to one’s death (2:0), вербализующей ситуацию падения внутрь пространства, лежит бинарная метафорическая модель DEATH IS MOTION DOWN AND TOWARD A GOAL, DEATH IS A LOCATION.

Культурно значимые представления о смерти, на наш взгляд, воплощаются и во внутренней форме ФЕ cross the Stygian ferry (2:0), cross the Jordan River (2:0), содержащих образы движения через пространственный ориентир. Семантические особенности данных единиц выявляются при обращении к религиозно-мифологическому слою культуры. Образ ФЕ cross the Stygian ferry (2:0) восходит к древнегреческой легенде о священной реке Стикс, протекающей в подземной царстве Аида и отделяющей мир живых от мира мертвых. Считалось, что через реку Стикс лодочник Харон перевозил души умерших на другой берег, откуда они уже никогда не могли вернуться назад. Таким образом, в обыденном сознании смерть метафорически представляется, как необратимый процесс движения через границу и как «пограничная зона» между двумя мирами, что можно представить двумя метафорическими моделями: DEATH IS MOTION ACROSS THE BORDER, DEATH IS THE BORDER [Тарасенко 2008].

Источником ФЕ cross the Jordan River (2:0), в основе которой лежит метафорический образ пересечения реки Иордан, является Библия. Река Иордан, наделенная сакральными свойствами, является одним из наиболее значимых священных мест, где происходили такие известные события Ветхого и Нового Завета, как исход евреев из Египта и крещение Иисуса Христа. Ветхозаветная легенда гласит, что река Иордан стала последним препятствием на пути народа израильского к Земле Обетованной. Переход через реку символизировал начало новой жизни в соответствии с волей Господа и его Заповедями (подробнее см. в [Второзаконие 30:20]).

С рекой Иордан также связано придание о крещении Христа, таинстве духовного перерождения и избавления от греха.

Репрезентация смерти через образ реки Иордан приводит к сакрализации концепта DEATH, благодаря чему он приобретает положительные коннотации и в обыденном сознании воспринимается как источник свободы и избавления от греховной жизни. Как и в предыдущем примере, данная ФЕ основана на бинарной метафоре (2:0) DEATH IS MOTION ACROSS THE BORDER + DEATH IS SALVATION.

В единичных случаях смерть концептуализируется посредством метафорических образов каузированного движения-толчка: kick the bucket (мотивировка данной ФЕ затемнена); движения в водной среде: swim with the fishes (1:0), где образ плавания с рыбами служит аллюзией на распространенный среди криминальных сообществ способ избавления от улик — сбрасывание трупа в воду; метафоры движения внутрь пространства в сочетании с метафорической моделью DEATH IS HOMELAND: enter the homeland (2:0); движения по полуокружности и вверх с паузой в верхней точке пространства: turn one’s toes up (0:1). В ФЕ turn one’s toes up образ направленного движения, актуализируемый глаголом turn и предлогом up, используется для моделирования положения покойника на спине, пальцами ног вверх. Так как ВФ данной единицы связана с погребальными обрядами и используется как средство замещения понятия смерти, можно предположить, что между исходным и результирующим образом имеются ассоциативные, метонимические связи.

 

Заключение

Проведенный анализ показывает, что в концептуализации смерти участвуют различные образы движения, отличающихся друг от друга по семантическому признаку ‘направленность по отношению к ориентиру’ и/или ‘характер движения’. В кинетической картине мира преобладает образ смерти как движения к пространственному ориентиру. Это позволяет сделать вывод о присутствии дихотомии динамики и статики в структуре концепта DEATH, которая осмысливается как процесс движения и как его ориентир (цель). Смерть представляется и как пространственный локус, т. е.  конечный пункт движения, и как статичный предмет (ФЕ go to one’s reward), и как некоторое событие, например, встреча (ФЕ go to meet one’s Maker).

Конструирование концепта DEATH в терминах движения осуществляется на основе религиозно-мифологических представлений, традиций, воплощенных в форме погребально-поминальных обрядов, обыденных наблюдений за животным миром и переосмысления стереотипных ситуаций. Представления о смерти связываются с движением посредством различных когнитивных механизмов: метафор, метафтонимий, метонимий, а также культурно-символических прообразов. Наиболее продуктивным средством концептуализации смерти в терминах движения является метафора. Анализ показал, что большая часть ФЕ, вербализующих смерть, строится на основе одинарных и бинарных метафорических моделей (20 ФЕ). Метафтонимические и метонимические модели представлены в небольшом количество и составляют четыре ФЕ и две ФЕ соответственно. Наименее продуктивны третичные модели (2:1), фиксируемые в семантической структуре лишь одной ФЕ (go the way of all earth/flesh). Преобладание метафоры говорит о нечеткости представлений человека о феномене смерти и стремлении переосмыслить его в более конкретных образах движения. Метонимия как более объективное средство концептуализации представляет смерть через различные атрибуты погребальных обрядов и носит репрезентативный нежели интерпретирующий характер.

×

About the authors

D. Yu. Shidlovskaya

Saint Petersburg State University

Author for correspondence.
Email: shidlovska.diana@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-3852-7612

post-graduate student

Russian Federation, 7–9, Universitetskaya Embankment, Saint Petersburg, 199034, Russian Federation

References

  1. Croft, Cruse 2004 – Croft W., Cruse A. (2004) Cognitive Linguistics. New York: Cambridge University Press, 374 p. DOI: http://doi.org/10.1017/CBO9780511803864.
  2. Evans, Green 2006 – Evans V., Green M. (2006) Cognitive Linguistics: An Introduction. Edinburgh: Edinburgh University Press, 857 p. Available at: https://www.academia.edu/12585234/Cognitive_Linguistics_An_Introduction_Vyvyan_Evans_Melanie_Green_2006_.
  3. Goossens 1990 – Goossens L. (1990) Metaphtonymy: the interaction of metaphor and metonymy in expressions for linguistic action. Cognitive Linguistics, vol. 1, issue 3, pp. 323–342. DOI: http://doi.org/10.1515/cogl.1990.1.3.323.
  4. Walsh 1998 – Walsh G. (1998) The Role of Religion in History. New York.: Routledge, 205 p. DOI: http://doi.org/10.4324/9781315134680.
  5. Bagautdinova, Grigor'eva 2007 – Bagautdinova G.A., Grigor'eva L.L. (2007) Status and perspectives of the study of the religious picture of the world in the languages of different nations (on the material of the Russian, English and Arabic languages). Uchenye Zapiski Kazanskogo Universiteta. Seriya Gumanitarnye Nauki= Proceedings of Kazan University. Humanities Series, vol. 169, no. 4, pp. 11–17. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=11143881. EDN: https://www.elibrary.ru/jjwkib (In Russ.).
  6. Baranov, Dobrovol'skii 2014 – Baranov A.N., Dobrovol'skii D.O. (2014) The basics of phraseology (a short course). Moscow: Flinta, 312 p. Available at: https://vk.com/wall-72451397_11871. (In Russ.)
  7. Gurevich 1989 – Gurevich A.Ya. (1989) Death as the problem of historical anthropology: about a new area of foreign historiography. In: Gurevich A.Ya. (Ed.) Odysseus. Man in History. Moscow: Nauka, pp. 114–135. Available at: http://anthropology.rchgi.spb.ru/forum/gurevich.htm. (In Russ.)
  8. Zykova 2011 – Zykova I.V. (2011) Culture as informational system: spiritual, mental, material and iconic: monography. Moscow: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 368 p. Available at: https://knigogid.ru/books/793682-kultura-kak-informacionnaya-sistema-duhovnoe-mentalnoe-materialno-znakovoe. (In Russ.)
  9. Ivanova 2011 – Ivanova E.V. (2011) Lexicology and phraseology of modern English: textbook for students of institutes of higher education. Saint Petersburg: Filologicheskii fakul'tet SPbGU; Moscow: Izdatel'skii tsentr «Akademiya», 352 p. Available at: https://pdf.11klasov.net/12939-leksikologija-i-frazeologija-sovremennogo-anglijskogo-jazyka-ivanova-ev.html. (In Russ)
  10. Kovshova 2012 – Kovshova M. L. (2012) Linguocultural approach in phraseology: Cultural codes. Moscow: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 456 p. Available at: https://urss.ru/cgi-bin/db.pl?lang=Ru&blang=ru&page=Book&id=202519. (In Russ.)
  11. Kovshova 2012 – Kovshova M.L. (2019) The analysis of idioms, riddles and proverbs from the perspective of language and culture studies. Anthropomonical culture code. Moscow: LENARD, 400 p. Available at: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=38226723. EDN: https://www.elibrary.ru/bkrgsm. (In Russ.)
  12. Kunin 1996 – Kunin A.V. (1996) Modern English phraseology course. Moscow: Vyssh. shk.; Dubna: Izd. tsentr «Feniks», 381 p. Available at: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=19818920. EDN: http://www.elibrary.ru/qrsdhn. (In Russ.)
  13. Orlova 2020 – Orlova O.S. (2020) The topics of birth and death in Russian and English phraseological units. The metaphor of way. Journal of Psycholinguistics, no. 1 (43), pp. 64–74. DOI: http://doi.org/10.30982/2077-5911-2020-43-1-64-74. EDN: https://www.elibrary.ru/yvzjwt. (In Russ.)
  14. Tarasenko 2008 – Tarasenko V.V. (2008) The phraseological representations of the concepts «life» and «death» in the English language system and their perception by English speaking people. World of Science, Culture and Education, no. 4 (11), pp. 62–65. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=11625967. EDN: https://www.elibrary.ru/jukrtt. (In Russ.)

Copyright (c) 2023 Shidlovskaya D.Y.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies