BASIC MODEL FOR DIFFERENTIATION OF DOMESTIC PRE-JUDICIAL CRIMINAL LEGAL PROCEEDINGS

Abstract

In the article are analyzed domestic, and also foreign basic models of differentiation of the pre-judicial criminal legal proceedings, a result the author comes to a conclusion that the most successful basis for differentiation of pre-judicial production is police inquiry on the basis of which the issue of an investigation form choice has to be resolved.

Full Text

В настоящее время преимущественно никто не оспаривает1, что в рамках единого уголовного процесса имеются различные виды производств. Наличие же в уголовном процессе различающихся между собой производств и составляет суть дифференциации уголовного судопроизводства. Словарное понятие в отношении дифференциации (франц. “differentiation”, от лат. “differentia” – «разность, различие») подразумевает разделение, расчленение, расслоение целого на части, взаимосвязанные элементы2. Если говорить о досудебной стадии процесса, все предварительное расследование делится на следствие и дознание; кроме того, одним из ярких проявлений результата дифференциации уголовнопроцессуальной формы является сокращенное дознание, введенное Федеральным законом № 23-ФЗ от 4 марта 2013 года, – это вид одной из двух форм предварительного расследования, отличный от дознания в общем порядке и предварительного следствия. Поддерживая выбранную законодателем политику относительно допустимости «дробления» формы судопроизводства, теоретики уголовно-процессуального права, развивая идеи советских процессуа
листов, в настоящее время перешли от дискуссии о самой возможности дифференциации уголовного судопроизводства к активному обсуждению возможных ее направлений как в сторону усиления гарантий правосудия и прав личности – усложнение процедур, так и в сторону оптимизации процессуальной формы по малозначительным и несложным преступлениям – упрощение судопроизводства. Обращаясь к исследованию дифференциации процессуальной формы, нельзя обойти вниманием не менее важный, а может быть, и центральный вопрос, какой должна быть базовая (основная) модель предварительного расследования (если говорить о досудебном этапе), лежащая в основе деления уголовного судопроизводства на различные процедуры – существующее в настоящее время предварительное следствие или полицейское дознание, существовавшее до революции 1917 года, и возврат к которому предлагается многими учеными. Уголовно-процессуальный кодекс в ч. 2 ст. 150 закрепил в качестве основной формы предварительного расследования предварительное следствие – производство предварительного следствия обязательно по всем уголовным делам, за
30 Юридический аналитический журнал. 2020. № 1 (38)
исключением уголовных дел о преступлениях, подследственных органам дознания. Описывая предварительное следствие как основную форму расследования, М.С. Строгович так его характеризовал: «...оно состоит в детальном, всестороннем и исчерпывающем исследовании фактических обстоятельств дела следователем, с тем чтобы на основе собранных и проверенных доказательств могло состояться решение о наличии или отсутствии основании для предания обвиняемого суду»3. Для более правильного понимая сущности предварительного следствия, составляющего в настоящее время основу досудебного процесса, проведем небольшой экскурс в историю предварительного расследования4. Постановлением Правительства РФ от 27.08.2013 г. № 741 установлен профессиональный праздник – День сотрудника органов следствия Российской Федерации (25 июля). Именно в этот день в 1713 году русский царь Петр I издал Именной Указ об учреждении Следственной канцелярии гвардии майора М.И. Волконского, чтобы провести расследование злоупотреблений властью представителями государственной администрации на территории Архангелогородской губернии, а впоследствии было образовано еще пять аналогичных учреждений для расследования конкретных (разовых) преступлений, которые действовали наряду с прокуратурой, Высшим судом, полицмейстерскими канцеляриями и т. д. Начавшееся с Екатерининских законов упорядочение судебной системы и отделение полицейской деятельности от судебной, в Своде законов выразилось официальным закреплением следствия как самостоятельного этапа (стадии) уголовного судопроизводства, задача которого состояла в исследовании обстоятельств происшествия и сбора доказательств для обнаружения и изобличения виновного – ст. 767 Свода законов Российской империи 1832 года закрепляла: «Производство следствия и все меры, к оному относящиеся, принадлежат полиции». При этом отдельно рег
ламентировалось следствие предварительное, предназначенное для установления факта совершения преступления, сохранения следов преступления, собирания сведений о лицах, совершивших преступление, и очевидцах, и следствие формальное, проводимое в целях полного выяснения обстоятельств преступления и вины обвиняемого. Впоследствии эти формы эволюционировали в дознание и предварительное следствие, но до Устава уголовного судопроизводства 1864 г. еще не было четкого их разграничения. Предварительное и формальное следствие находилось в руках полиции, которая производила все следствие от начала до конца, «поэтому даже эти два периода следствия сливались»5. Необходимость реформирования досудебного производства в середине ХIХ века в значительной степени была продиктована отсутствием четкой границы между следствием предварительным и следствием формальным, производимыми одними и теми же полицейскими чинами, которые, надо полагать, и тому есть свидетельства современников, в своей работе отдавали предпочтение неформальным методам предварительного следствия. Для реформирования досудебного производства требовалось разделить две его составляющие между полицией и создаваемым для этой цели новым институтом – судебными следователями. Предполагалось, что на органы полиции будут возложены задачи по установлению факта совершения преступления, розыск улик и лиц, совершивших преступление, то есть дознание, тогда как в задачу судебных следователей должно было входить собирание доказательств на основе сведений, представленных полицией. Таким образом, в результате длительного исторического развития и поиска путей рационализации процесса предварительное следствие было отнесено к судебному ведомству6. Однако в результате октябрьского переворота 1917 года все учреждения, образовывавшие судебную и правоохранитель
31С ержантова Л.А.
ную системы царской России, в том числе и институт судебных следователей, были упразднены. В течение пяти лет велись поиски новых форм предварительного расследования. В этот период в стране впервые разворачивается общественная и научная дискуссия, продолжающаяся и до настоящего времени, по вопросу об оптимальной модели организации предварительного расследования и роли в ней прокурора. Наиболее активным сторонником сохранения судебной модели организации предварительного следствия по дореволюционному образцу стал первый председатель Верховного Суда РСФСР П.Я. Стучка. Идею изъятия следственной функции из суда и полного переподчинения ее прокуратуре высказал ставший впоследствии прокурором СССР А.Я. Вышинский. Последний исходил из того, что следователь должен быть низведен до роли помощника прокурора по производству следственных действий. В конечном итоге победила точка зрения А.Я. Вышинского7. Советская правовая доктрина строилась на отрицании идеи разделения властей, поэтому принципиального значения вопрос о подчинении следователя в рамках этой доктрины не имел, в связи с этим было принято решение о полном процессуальном и организационном переподчинении следственных органов прокурору, что однако в будущем имело большие последствия с переводом к состязательному уголовному процессу. Правовой базой для данного решения стали: совместное Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 03.09.1928 г. «Об изменении Положения о судоустройстве РСФСР» и совместное Постановление ВЦИК и СНК СССР от 30.01.1929 г. «Об изменении и дополнении Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре». Тенденция к разрушению прокурорской монополии на осуществление предварительного следствия была заложена в самой ее концептуальной основе, не признававшей за следствием самостоятельной правовой природы. В дальнейшем эта из
начально порочная концепция А.Я. Вышинского о производном характере следственной функции приведет к тому, что каждое ведомство, обладающее теми или иными полицейскими полномочиями, будет стремиться «отщипнуть» для себя еще и частичку следственных функций. Постепенно следователи стали появляться в НКВД, в органах Госнаркоконтроля, налоговых органах, основная нагрузка по производству предварительного следствия в тот период была сосредоточена в органах внутренних дел. Законодатель, осознавая всю порочность данного положения вещей, предпринял попытку обособить предварительное следствие путем создания единого следственного аппарата, организационно отделенного как от прокуратуры, так и от органов внутренних дел и государственной безопасности. Первым этапом реализации данной идеи стал Указ Президента РФ от 27.09.2010 г. № 1182 «Вопросы Следственного комитета РФ». К ведению Следственного комитета РФ в полном объеме отошла подследственность органов прокуратуры. Однако дальнейшее образование единого следственного органа Российской Федерации отодвинуто «в лучшем случае в 2016 или 2017 гг.»8. Постепенно приходит осознание того, что наша российская модель предварительного расследования так и не вышла из «переходного» постсоветского периода, «мы не только не получили новую устойчивую российскую модель предварительного расследования, но, напротив, еще более погрузились в «институциональное болото», сопровождаемое бесконечными «войнами за компетенцию» и угрожающее устойчивости государственных институтов»9. Краткий обзор истории развития следствия как одной из форм предварительного расследования наглядно показывает, что занимаемое в настоящее время место предварительное следствие – это не результат исторического развития процессуальный формы, а результат сдвига в советский период с рельсов эволюцион
32 Юридический аналитический журнал. 2020. № 1 (38)
ного развития процессуальной формы – базовой модели для дифференциации. Встает вопрос о том, куда должен двигаться в дальнейшем наш уголовный процесс. Как обоснованно указывает Л.В. Головко, в целом можно выделить всего 3 варианта реформирования нашего предварительного расследования «между которыми и вынуждено делать выбор любое современное государство»: 1) французская модель с первичной проверкой информации о преступлении в виде полицейского дознания под надзором прокурора, к которому поступают все полицейские доказательства, и он дает им юридическую оценку в рамках полномочий по возбуждению уголовного преследования. Далее он либо отказывает в возбуждении уголовного дела, либо возбуждает его. Последнее означает возбуждение публичного иска, который по мелким делам направляется сразу в суд, а по сложным делам – следственному судье; 2) германская модель с отсутствием предварительного следствия и расследованием в виде так называемого прокурорского дознания, выделяются упрощенные формы дознания по отдельным категориям дел. Прокурор полностью руководит процессом расследования полицией, которая должна ответить на все вопросы, необходимые для передачи дела в суд; на полицию возлагается обязанность всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и собрать как уличающие, так и оправдывающие доказательства. При этом ряд процессуальных действий требуют санкции суда; 3) американская модель с полицейским расследованием в виде дознания и условно называемой «слабой прокуратурой». Прокурор не осуществляет надзор за полицией, выступая лишь органом обвинения перед судом и который решает вопрос о передаче дела в суд. Полиция и прокурор действуют исключительно в интересах обвинения, собирая уличающие сведения о преступлении, что приводит к
необходимости формирования «параллельного» адвокатского расследования в интересах защиты10. Попытаемся проанализировать приемлемость каждой из моделей как возможный путь развития отечественного уголовного судопроизводства. Об отсутствии возможности развития отечественного судопроизводства в ключе американской модели ярко свидетельствует опыт новейших реформ в ключе состязательных начал, выявивший глубинные причины отсутствия такой возможности. Для развития в рамках англо-американских традиций потребуются кардинальные перемены всех представлений, понятий, процессуальных институтов, которые сложились за несколько далеко не только советских столетий, что вызовет как значительные человеческие усилия, так и огромные финансовые затраты. Результат таких усилий может и не оправдать себя, так как в настоящее время американская модель также испытывает значительные трудности с реализацией на практике в странах данной модели, ее применяющих. Об этом свидетельствует как опыт самих США11, так и стран постсоветского пространства, перенявших американскую модель в качестве основы реформирования12. Ясно, что развиваться необходимо в духе континентальной традиции, в рамках которой и должны произойти «европеизация», «модернизация» и т. п. российского предварительного расследования. Здесь возможны только два варианта: а) либо превращение следователей в подлинных следственных судей (французского типа), проводящих независимое предварительное следствие по наиболее сложным делам, что позволит сохранить предварительное следствие как таковое и множество иных (исторически привычных нам) процессуальных институтов; в такой ситуации вектор движения будет направлен к возрождению исторически присущей нам французской модели; б) либо «полицеизация» следствия и слияние его с дознанием на уровне унифи
33С ержантова Л.А.
цированного полицейского дознания (расследования) под надзором и руководством прокурора, что приведет к исчезновению (уничтожению) исторического предварительного следствия и потребует лишения следователей многих нынешних функций, поскольку они превращаются в сотрудников уголовной полиции; в такой ситуации вектор движения будет направлен к германской модели независимо от того, на кого окажутся возложены функции неизбежного в такой ситуации судебного контроля – специальных следственных судей (как в некоторых постсоветских странах), что активно рекомендуется международными организациями, «ссылающимися на якобы германский опыт, или ординарных судей, которые выполняют данные функции в России сегодня, что, строго говоря, mutatis mutandis больше соответствует германским подходам»13. Подводя итог в небольшом рассуждении, думаю, что наиболее взвешенной представляется позиция тех ученых, которые придерживаются реформирования в рамках французской модели с основной процедурой дифференциации предварительного расследования – полицейским дознанием. Именно на его основе и должен решаться вопрос о выборе формы расследования – по малозначительным делам можно ограничиться проведенным дознанием с передачей собранной информации через прокурора непосредственно в суд, по более сложным делам материалы проведенного дознания должны быть переданы следователю для дальнейшего выяснения всех обстоятельств дела. Такой видится наиболее приемлемая модель дифференцированного отечественного досудебного производства по уголовным делам.

×

About the authors

L. A. Serzhantova

Samara National Research University

Author for correspondence.
Email: grigorjewa.katerina@yandex.ru

Candidate of Juridical Sciences, senior lecturer of the Department of Criminal Process and Criminalistics

Russian Federation

References

  1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1980. С. 33–37.
  2. Арсеньев В.Д., Метлин Н.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей дифференциации порядка производства по уголовным делам // Правоведение. 1986. № 1. С. 78–83.
  3. Гуляев А.П. Дифференциация уголовных деяний и уголовно-процессуальное право // Сов. гос-во и право. 1986. № 7. С. 86–90.
  4. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1976. С. 68–85.
  5. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1981. С. 68–103 .
  6. Философский энциклопедический словарь. М.: Инфра-М, 2007 С. 170.
  7. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: ИТИ Технологии, 2008. С. 144.
  8. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1970. Т. 2. С. 46.
  9. Шейфер С.А. Досудебное производство в России: этапы развития следственной, судебной и прокурорской власти. М.: Норма, 2013. С. 17–191.
  10. Хмелева А.В. Из истории следственных органов России // История государства и права. 2014. № 17. С. 29–34.
  11. Серов Д.О. Органы следствия в истории государства и права России // 300 лет следственному аппарату России (1713–2013 гг.): сб. статей об истории следственных органов / под общ. ред. А.И. Бастрыкина; науч. ред. Д.О. Серова. М.: СК России, 2014. С. 11.
  12. Великая реформа: к 150-летию Судебных Уставов: в 2 т. Т. II: Устав уголовного судопроизводства / под ред. Л.В. Головко. М.: Юстицинформ, 2014. С. 100.
  13. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. М.: Зерцало, 2008. Ч. 1: Судоустройство. С. 311.
  14. Смирнов А.В. Следователь в уголовном процессе Советской России в
  15. Юридический аналитический журнал. 2020. № 1 (38)
  16. –1928 гг. // 300 лет следственному аппарату России (1713–2013 гг.): сборник статей об истории следственных органов / под общ. ред. А.И. Бастрыкина; науч. ред. Д.О. Серова. М.: СК России, 2014. С. 256–263.
  17. Головко Л.В. Архетипы досудебного производства, возможно перспективы развития отечественного предварительного следствия // Уголовное судопроизводство. 2014. № 2. С. 10.
  18. Головко Л.В. Архетипы досудебного производства, возможно перспективы развития отечественного предварительного следствия // Уголовное судопроизводство. 2014. № 2. С. 10, 14.

Statistics

Views

Abstract: 71

PDF (Russian): 22

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies