Declaration of independence of Armenia: an impressive guarantee of public protection

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

The present article analyzes the conflicting legal relationship between the Declaration of Independence of Armenia 1990 and the Constitution, international treaties and laws. The methods of research are axiomatic, comparative, analysis and synthesis, induction. The author observes that the Declaration of Independence is a legal document of perpetual (eternal), pre-constitutional and above-normative character, which provides for the principles of statehood preservation of Armenia. The Declaration of Independence is a standard for determining the ability of constitutional norms for statehood preservation and for risk diagnoses. No Constitution can be submitted to a referendum or be otherwise adopted if it contradicts the Declaration of Independence. International treaties, as well as all other normative legal acts should not contradict the basic principles of the Armenian statehood and national goals enshrined in the Declaration of Independence.

Full Text

Введение. В ноябре 1989 года по инициативе «Карабах комитет» было сформировано Армянское общенациональное движение, политической задачей которого стало, среди прочего, участие в предстоящих 20.05.1990 г. выборах в Верховный Совет Армянской ССР. Армянское общенациональное движение победило на выборах Коммунистическую партию Армении.

Новоизбранные власти Армении приступили к созданию национального независимого государства. 23.08.1990 г. первая сессия Верховного Совета Армении после долгого и обстоятельного обсуждения приняла «Декларацию о независимости Армении» (каждый пункт декларации принимался отдельным голосованием), положившую начало процессу становления независимости.

На правовую природу Декларации о независимости Армении (далее –Декларация независимости) большое влияние оказали процедура ее принятия и социально-политические условия. Во-первых, Декларация независимости была принята в условиях общественного согласия относительно основных жизненно важных ценностей и ориентиров армянского народа. Не случайно, что Декларация была принята с большим воодушевлением1. Во-вторых, Декларация была принята наделенным исключительной легитимностью парламентом - Верховным Советом, в состав которого было по результатам свободных выборов включено борющееся за независимость Армении Армянское общенациональное движение. По большому счету, на выборах в Верховный Совет народ фактически голосовал не за ту или иную политическую силу или движение, а за процесс независимости (силу, которая его материализует). Не случайно, что новообразованный Верховный совет в первую очередь взялся за принятие Декларации независимости. После окончательного редактирования Декларация была принята 192 голосами при 2 воздержавшихся (Минасян 2013, 116).

Тем не менее, исходя из положений и целей Декларации о независимости Армении, 1 марта того же года Верховный Совет Армении постановил провести 21 сентября 1991 года на территории республики референдум по вопросам о выходе из состава СССР и независимости. 21 сентября 1991 года подавляющее большинство населения республики (94,39% имеющих право голоса) сказали: «Да» независимости. И на основе результатов референдума 23 сентября 1991г. Верховный Совет республики провозгласил Армению независимым государством.

К тому же, Декларация о независимости 1990 года, по сути, является документом о восстановлении независимости Армении, т.к. начало независимости Республики Армения было заложено еще 28 мая 1918 года. На открытии первого заседания Совета Армении старшейший по возрасту депутат А.Саакян подчеркнул:

«Мы без всяких колебаний и с полной решительностью бросаем якорь нашей государственности и закладываем основы здания нашей государственности» (Саакян 2000, 55).

Хотя Декларация о независимости 1990 года не называется Декларацией о восстановлении независимости, но в ее Преамбуле упоминается о Первой Армянской Республике. «... развивая демократические традиции независимой Республики Армения, заложенные 28 мая 1918 года…»

Таким образом, принятие Декларации независимости в 1990 году стало неизбежным началом официального процесса восстановления независимости Республики Армения, а референдум 1991 года – ее необратимым завершением.

Основное исследование.

Общая характеристика взаимосвязи Декларации и Конституции

Характер взаимосвязи между декларацией и конституцией зависит от типа декларации, особенностей исторического периода ее принятия, правовой и политической природы декларации и ряда других факторов. Наиболее часто обсуждается взаимосвязь между Декларацией независимости, Декларацией о правах человека и Конституцией, всестороннее изучение чего требует обсуждения ряда подвопросов. Однако в данном разделе будет представлено общее описание взаимосвязи между Декларацией и Конституцией на примере деклараций США, Франции и Латвии.

Председатель Верховного суда США Уоррен Бергер дал уникальную характеристику взаимосвязи Декларации независимости США и Конституции. «Декларация была обещанием, конституция – его реализацией». Поэтому невозможно изучать американскую конституцию в отрыве от Декларации независимости.  Декларация есть теоретическая база конституции, ее расширенная преамбула (Ильин 2013, 382).

Если исходить из того подхода, что Декларация независимости обещание, а Конституция – выполнение обещания, то возникает вопрос: перестало ли обещание (Декларация независимости) действовать фактом принятия Конституции? Ведь с принятием Конституции обещание можно считать выполненным (реализованным).

Относительно французской «Декларации правах человека и гражданина» 1789 г. некоторые российские ученые-конституционалисты отмечают: «Французы не только издавали разные конституции, но даже издали акт, который стоял еще  выше конституций; мы говорим о знаменитой «Декларации прав человека и гражданина» 1789 г., которая, впрочем, не имела определённого юридического значения» (Градовский 1895, 7).

С точки зрения коллизионного права автор цитаты использует два важных термина: «Декларация выше Конституции» и «Декларация не имеет определенного юридического значения». Изначально, ставя французскую декларацию выше конституции, автор не уточняет юридическое содержание определения «выше». Можно ли предположить, что речь идет о более высокой юридической силе французской декларации по отношению к французской конституции? Думаем – нет, ибо следующей формулировкой автор отмечает, что Декларация не имеет определенного юридического значения. Этой формулировкой он, по сути, опровергает ценную идею о том, что Декларация имеет более высокую юридическую силу, чем Конституция. Дело в том, что Декларация не может, с одной стороны, иметь высокую юридическую силу, а с другой – не иметь юридического значения2.

Конституция Латвии была принята раньше, чем Декларация о восстановлении независимости, ввиду чего в Конституции нет ссылки на этот акт. Взаимосвязь между Конституцией и Декларацией о восстановлении независимости Латвийской Республики наиболее четко определена Конституционным судом Латвии. Последний своим решением от 29.11.2007г. подчеркнул, что Декларация независимости имеет конституционный статус, после принятия Конституции Декларация независимости сохранила свою действительность. На основании статьи 16 (1) Закона «О Конституционном суде» Конституционный суд имеет право рассматривать вопрос о соответствии латвийских законов Декларации независимости. Преамбула Декларации независимости является составной частью этого документа, и Конституционный суд может оценить любой оспариваемый нормативный акт также с точки зрения его соответствия преамбуле данного документа. Суд постановил, что Декларация независимости регулирует наиболее важные, фундаментальные вопросы конституционного права, ввиду чего ее нормы должны быть признаны нормами конституционного права, имеющими обязательную юридическую силу, несмотря на то, что этот акт не был принят в порядке, предусмотренном действующей Конституцией (Гюлумян 2010, 36).

Чтобы выяснить коллизионные отношения между Декларацией независимости и принятой 14.04.1978г. Конституцией Армянской ССР (Конституция Советской Армении), важно проанализировать ряд конкретных законодательных положений. Так, 10 декабря 1990 г. был принят состоящий из одной статьи конституционный закон «О законодательных актов, принятых в соответствии с Декларации «О независимости Армении»», согласно которому: «До принятия Конституции Республики Армения прекращается действие тех положений действующей Конституции, которые противоречат законам, принятым Верховным Советом Республики Армения на основании Декларации «О независимости Армении»3.

25.09.1991г. был принят Конституционный закон «Об основах независимой государственности» (потерял силу 13 июля 1995г.), статья 16 которого гласила: «До принятия новой Конституции Республики Армения действующая Конституция и законы применяются в той мере, в какой они не противоречат настоящему Закону и законодательным актам, принятым на основании Декларации «О независимости Армении».

Из закрепленных в законах положений можно вывести два коллизионных правила. Первое из них разрешает возможные противоречия между Конституцией Советской Армении и Декларацией независимости, в то время как другое косвенно регулирует коллизионные отношения между Декларацией независимости и законами, принятыми Верховным Советом (об этом далее).

Согласно коллизионной норме, прямо закрепленной в упомянутых законах, в случае противоречия между Конституцией Советской Армении и законами, принятыми Верховным Советом, предпочтение отдается законам, принятым на основе Декларации независимости4. По этой уникальной (Sui generis) коллизионной норме, законы Верховного совета независимой Армении имели приоритет над Конституцией Советской Армении (которая действовала с указанными выше оговорками до принятия Конституции в 1995 году), поскольку эти законы были приняты на основе Декларации независимости. Иными словами, придание этим законам большей юридической силы, по сравнению с Конституцией Советской Армении, обусловлено тем, что эти законы были приняты на основе Декларации независимости.

Основываясь на логическом правиле толкования правовых норм «a fortiori», можно сделать следующий вывод: если законы Верховного Совета имели приоритет над Конституцией Советской Армении (поскольку они были приняты на основе Декларации независимости), то, более чем ясно, что сама Декларация независимости также имела приоритет над Конституцией Советской Армении.

Таким образом, исходя из коллизионного регулирования двух вышеупомянутых конституционных законов, косвенно следует, что в случае противоречия между Конституцией Советской Армении и Декларацией независимости действовала Декларация независимости.

Декларация независимости и Конституция Республики Армения

 (а) Декларация независимости – часть Конституции Республики Армения или документ, имеющий конституционную силу?

Для изучения коллизионного соотношения Декларации независимости и Конституции Республики Армения фундаментальное значение имеет следующий вопрос: является ли Декларация независимости составной частью Конституции Республики Армения, либо,  – имеют ли положения Декларации конституционное значение или нет? В этом вопросе правовая доктрина и судебная практика несколько различаются.

(1) Доктринальная точка зрения. В армянской доктрине конституционного права принято, что в силу того, что в преамбуле Конституции упоминается Декларация независимости, последняя либо приравнивается к Конституции, либо приобретает конституционную ценность. Так, основной автор проекта Конституции 1995 года В.Назарян подчеркивает: «Преамбула Конституции Республики Армения 1995 года, ссылаясь на Декларацию «О независимости Армении», тем самым, поднимает до уровня Основного закона Республики положения, закрепленные в этой Декларации, включая требование об официальном признании, осуждении и ликвидации последствий Геноцида армян» (Назарян 1995, 5–6).

 Из слов В. Назаряна ясно, что он прибег к юридической фикции. Несмотря на то, что положения Декларации независимости не являются конституционными нормами, он посчитал их конституционным нормами (приравнил к последним) и возвел их до уровня Основного закона. Если же, в случае применения техники юридической фикции, положения Декларации независимости считаются конституционными нормами, то нужно было также отметить: какая цель либо фактор  принудил авторитетного ученого прибегнуть к юридической фикции.

Представители молодого поколения армянских конституционалистов продолжают придерживаться подхода, согласно которому основные положения Декларации независимости имеют конституционное значение. Например, А. Манасян подчеркивает: «Юридическая сила Декларации вытекает из фактической правовой роли, данной ей Преамбулой Конституции, в контексте которой фундаментальные принципы армянской государственности и общенациональные цели, закрепленные в Декларации, получили конституционное значение» (Манасян 2019, 128).

Как видим, в доктрине положения Декларации независимости, закрепляющие фундаментальные принципы армянской государственности и общенациональные цели, признаются положениями, имеющими конституционное значение. Но в прагматической плоскости формулировка «Положения Декларации независимости имеют конституционное значение» нуждается в уточнении. Являются ли эти положения конституционными нормами; может ли правоприменитель руководствоваться этими положениями при разрешении правового спора; могут ли они рассматриваться как критерий определения конституционности конституционных поправок? Или же Декларация независимости - это просто средство раскрытия (толкования) содержания позитивных конституционно-правовых норм?

(2) Практика Кассационного суда Республики Армения. Судебная палата по уголовным и военным делам Кассационного суда Республики Армения 17.10.2000г., ссылаясь на преамбулу Конституции Республики Армения, отметила: «Согласно введению (преамбуле – автор), закрепляющему факт принятия Конституции РА, в основе Конституции Республики Армения лежат также фундаментальные принципы армянской государственности и общенациональные цели, закрепленные в Декларации «О независимости Армении». Ввиду этого Декларация «О независимости Армении» стала составной частью Конституции РА».

В отличие от армянских конституционалистов, Кассационный суд Республики Армения прямо заявил, что Декларация независимости является составной частью Конституции. По всей вероятности, Кассационный суд Республики Армения имел в виду, что Декларация независимости является частью Конституции не в формальном, а в материальном смысле.

(3) Декларация независимости как вечная гарантия армянской государственности. Декларация независимости не является ни составной частью Конституции (в формальном смысле), ни просто документом, закрепляющим положения конституционного значения. Согласно проницательному подходу Г.Арутюняна Декларация независимости является «неотъемлемой частью армянского конституционализма». По определению автора: «Она (Декларация-автор), являясь непроходимой ценностью в становлении и утверждении армянской государственности, сыграла серьезную государствоведческую роль в формирования новой правовой системы».

Декларация независимости5 – документ предконституционного значения, который является экзистенциальной основой Конституции. Именно Пункт 12 Декларации независимости гласит об этом: «Настоящая Декларация служит основой для разработки Конституции Республики Армения, внесения изменений и дополнений в действующую Конституцию, деятельности государственных органов, разработки нового законодательства Республики».

Не надо придавать лишь символический смысл тому факту, что преамбула Конституции Республики Армения начинается с упоминания Декларации независимости. Начало преамбулы Конституции является свидетельством того, что Декларация независимости является первоначалом Конституции.

Предконституционный характер Декларации независимости означает, что Декларация закрепляет вечные (постоянные) основы армянской государственности и ее сохранения, на которых и должна в формальном плане основываться Конституция.

Декларация независимости является не только предконституционным документом, но также и наднормативным правовым документом, поскольку она по способу принятия и по своей сути не может вписаться в примитивную иерархию нормативных правовых актов. Следовательно, Декларацию независимости не надо искать в системе нормативных правовых актов. Но, в то же время, находясь вне системы нормативно-правовых актов, она предопределила сущность этой системы.

Более того, судьба Декларации «О независимости Армении» автономна от судьбы Конституции Республики Армения. Конституция, в том числе ее преамбула, изменчива (излагается в новой редакции), а Декларация независимости – неизменна (непроходима). Декларация о независимости Армении является актом основополагающего значения, ввиду чего ее следует воспринимать как непроходящую (вечную) гарантию сохранения государственности.

Не случайно, что в Законе Первой Республики Армения «О провозглашении акта независимости объединенной Армении» государственное объединение различных частей Армении квалифицируется как вечное независимое государственное объединение. Так, пункт 2 Закона «О провозглашении акта независимости объединенной Армении» от 25.05.1919г. гласит: «Для восстановления целостности Армении и обеспечения полной свободы и процветания народа правительство Армении, в соответствии с единой волей и желанием армянского народа, заявляет, что с сегодняшнего дня разделенные части Армении вечно объединены в независимый государственный союз»6.

Право армянского народа на государственность было материализовано в Декларации независимости, развито и закреплено в Конституции. Автономность и неизменность Декларации независимости дает основание утверждать, что материальное бытие права народа на государственность не зависит от Конституции. В. Назарян отмечает: «Не конституции дарят или предоставляют народу (нации) их родину; нация с рождения наделена правом иметь свою родину, и оно неотъемлемо» (Назарян 1992, 68).

Придет время, когда авантюристы попытаются повести или поведут армянское государство по пути разложения (распада). При таких условиях Конституция может перестать действовать, между тем, как вечная гарантия армянской государственности - Декларация независимости - не может быть отменена. Ведь такой юридической возможности не существует, ввиду чего Декларация - это документ, действующий навечно. Во всех ситуациях она неизбежно станет основой для восстановления неотъемлемой, но утраченной государственности.

Предконституционная, а также наднормативная правовая природа Декларации независимости предопределяет сущность ее коллизионного взаимодействия с Конституцией Республики Армения и другими нормативными актами.

(b) Декларация независимости как критерий определения государственно-охраняемости конституционных норм

Декларация независимости, как государственно-созидающий и предконституционный документ, на практике должна восприниматься как критерий определения способности новой конституции осуществлять охрану государственности и диагностирования рисков государственно-охраняемости проекта новой Конституции. Иными словами, проект новой Конституции должен соответствовать государственно-охраняемым положениям Декларации независимости7. Например, при внесении изменений в Конституцию некоторые юристы предлагают снять ценз оседлости и требование быть только гражданином Республики Армения для президента, депутатов, министров, судей, генерального прокурора Республики Армения. Принятие такого предложения предоставит возможность назначить на должности судей, министров, руководителей ведомств, руководителей правоохранительных органов и другие высокопоставленные должности лиц с двойным гражданством (армян по национальности), а также тех армян, которые долгие годы жили в чужой стране и потеряли связь с особенностями местных условий. Данное предложение следует рассмотреть и изучить с точки зрения пункта 3 Декларации независимости, в котором говорится, что носителем армянской государственности является народ Республики Армения8. В контексте данного положения необходимо раскрыть содержание таких определений, как «армянский народ (армянская нация)» и «народ Республики Армения».

Другой пример, некоторые юристы предлагают исключить из Конституции также обязательное требование о проверке конституционности международных договоров. В некоторых ситуациях это предложение может не соответствовать Декларации независимости, поскольку политическая власть получит возможность ратифицировать международные договоры без выявления государствоведческих рисков. К примеру, политическая власть получит возможность ратифицировать международный договор, которым будет гарантировано выполнение взятых у других государств или международных организаций кредитных обязательств недрами Армении или определенным земельным участком республики. Если будет отменен предварительный обязательный конституционный судебный контроль за ратификацией международных договоров, то будет упразднена также та правовая среда, в которой должны были обсуждаться риски обеспечения объемов кредитного обязательства государства по международному договору. В том числе, его соответствие статье 7 Декларации независимости, согласно которой, земля и недра, как национальное достояние, являются собственностью народа.

В связи с вышесказанным приведем один пример из практики Первой Республики Армения. 10.06.1920 г. был принят Закон «О займе независимости Армении», согласно первому пункту которого, для восстановления промышленных сил экономики и обеспечения денежного фонда предусматривалось заключить договор государственного займа на именную денежную сумму в размере 20 миллионов долларов с 6-процентной ставкой. Согласно 14 пункту того же закона, «Текущий заем обеспечить всем имуществом Республики Армения (выделено автором9. Название этого закона – «О займе независимости Армении» с точки зрения обсуждаемого вопроса - символично, хотя оно может иметь разные объяснения. В любом случае, с государственно-охранительной точки зрения статья 14 закона, несомненно, является рискованной. И выявление этих рисков потребовало бы проведения Государствоведческого анализа в правовой среде.

Таким образом, Декларация независимости является критерием диагностики рисков конституционных норм, их способности к охране государственности. Никакая Конституция не может быть вынесена на референдум или принята иным образом, если она противоречит Декларации независимости, то есть содержит существенные риски охраны государственности.

Декларация независимости и международные договоры

Могут ли международные соглашения противоречить Декларации независимости, и если да, то как следует разрешить эти противоречия? Мы ответим на этот обобщенный вопрос не в формате доктринальных обоснований, а основываясь на практику конституционного правосудия Республики Армения. Так, Конституционный Суд Республики Армения 12.01.2010г. рассмотрел вопрос о соответствии Конституции Республики Армения обязательствам, предусмотренным протоколами «Об установлении дипломатических отношений между Республикой Армения и Турецкой Республикой» и «О развитии отношений между Республикой Армения и Турецкой Республикой». Конституционный Суд Республики Армения в пункте 5 постановления ПКС-850 выразил важное решение не только с политической позиции, но и с точки зрения коллизионного права. «Положения протокола «О развитии отношений между Республикой Армения и Турецкой Республикой» в ​​законотворческой и правоприменительной практике Республики Армения, а также в межгосударственных отношениях не могут толковаться и применяться таким образом, чтобы противоречить положениям преамбулы Конституции, а также требованиями Пункта 11 Декларации о независимости Армении»10.

С точки зрения теории коллизионного права, в пункте 5 решения Конституционного Суда есть прямые (эксплицитные) и косвенные (имплицитные) позиции.

Во-первых, Конституционный Суд Республики Армения прямо отметил, что протокол «О развитии отношений между Республикой Армения и Турецкой Республикой» во внутрегосударственной нормотворческой и правоприменительной практике, а также в международных отношениях не может толковаться или применяться в порядке, противоречащем Декларации независимости. Тем не менее, если в правоприменительной и законотворческой сферах между обсуждаемым международным договором и Декларацией независимости возникнут противоречия, предпочтение следует отдавать статье 11 Декларации независимости.

Во-вторых, из решения Конституционного Суда Республики Армения косвенно следует, что двусторонний международный договор также in abstracto не должен противоречить статье 11 Декларации независимости. Можно предположить, что если бы Конституционный Суд Республики Армения заметил текстовые противоречия в международном договоре, обсуждаемом в рамках абстрактного конституционного контроля, и Декларацией независимости, он признал бы этот договор противоречащим основам Конституции, и в этом случае договор не мог быть ратифицирован.

Обобщая правовую позицию, отраженную в пункте 5 решения Конституционного Суда Республики Армения, можно сделать следующий вывод.

Во-первых, международные договоры не могут противоречить никаким положениям Декларации независимости. А в случае противоречий, международный договор не может быть ратифицирован.

Во-вторых, ратифицированные Республикой Армения международные договоры в области законотворчества и правоприменительной практики не могут быть истолкованы и применены способом, противоречащим Декларации независимости.

Декларация независимости и законы

Как уже отмечалось, конституционный закон «О законодательных актах, принятых в соответствии с Декларацией «О независимости Армении», и конституционный закон «Об основах независимой государственности»  косвенно регулируют коллизионные отношения между законами, принятыми Верховным Советом и Декларацией независимости.

Коллизионное правило, разрешающее коллизии между Декларацией независимости и законами, принятыми Верховным Советом, выводится из формулировки «Закон, принятый на основе Декларации независимости». Из сформулированного в законе данного условия косвенно вытекает, что законы, принятые Верховным Советом, должны соответствовать Декларации независимости, которая составляет их основу. Если закон противоречит Декларации независимости, значит, этот закон не основан на Декларации независимости. В случае противоречия Декларации независимости и закона, компетентные органы должны отдавать приоритет Декларации независимости, а не закону, принятому Верховным Советом.

Конституционный закон «О законодательных актах, принятых в соответствии с Декларацией “О независимости Армении”» по сей день продолжает действовать, ввиду чего его силу следует распространить также на законы, принятые Национальным Собранием Республики Армения. Законы Национального собрания должны быть основаны на Декларации независимости и не должны ей противоречить, а в случае противоречия - будет применяться Декларация независимости.

Выводы. Декларация независимости - это предконституционный и наднормативный правовой документ, в котором закреплены принципы охраны государственности Армении.

Право армянского народа на государственность было материализовано в Декларации независимости, развито и закреплено в Конституции. Автономность и неизменность Декларации независимости дают основание с уверенностью утверждать, что материальное бытие права народа на государственность не зависит от судьбы Конституции.

Предконституционный и наднормативный характер Декларации независимости предопределяет сущность ее коллизионных отношений с Конституцией Республики Армения, подлежащими ратификации международными договорами Республики Армения, а также другими нормативными актами.

Декларация независимости является критерием определения способности новой конституции осуществлять охрану государственности и диагностирования рисков государственно-охраняемости. Конституция не может быть вынесена на референдум или принята иным образом, если она противоречит Декларации независимости.

Международные договоры, подлежащие ратификации, а также все другие нормативные правовые акты не должны противоречить, закрепленным в Декларации независимости положениям.

 

×

About the authors

Arthur S. Ghambaryan

Russian-Armenian University

Author for correspondence.
Email: artur.ghambaryan@gmail.com
SPIN-code: 5302-1598

Doctor of Law, professor, honored lawyer of the Republic of Armenia, head of the Department of Theory of Law and Constitutional Law

Armenia, St. Hovsep Emin 123, Yerevan, Republic of Armenia, 0051.

References

  1. Градовский, Александр Д. 1895. Государственное право важнейших европейских держав. Санкт-Петербург: Издание Л.Ф. Пантелеева.
  2. Гюлумян, А. 2010. Преамбула конституции. Комментарии к Конституции РА. Ереван: издательство «Иравунк».
  3. Ильин, Ю. 2013. Внешние и внутренние факторы формирования американского государственного права (на материале Конституции США). Четвертые Бабаевские чтения «Государственно-правовые закономерности: теория, практика, техника».
  4. Минасян, Э. 2013. История Третьей Армянской Республики. Ереван: издательство ЕГУ.
  5. Манасян, А. 2019. Конституциональная стабильность как важнейшее условие состоявшейся демократии. Ереван: издательство «Айпетрат».
  6. Назарян, В. 1992. Концепция Конституции РА. Ереван. Гош.
  7. Назарян, В. 1995. Конституция РА: в комментариях и примечаниях. Ереван.
  8. James E. Beardsley. 1972. “The Constitutional Council and Constitutional Liberties in France”. The American Journal of Comparative Law 3: 431–452.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies