THE TRADITION OF THE ANCIENT CHOIR AND ITS REINTERPRETATION IN L. ADREEV'S PLAY "THE LIFE OF A MAN"


Cite item

Full Text

Abstract

In this paper, the problem of using the tradition of the ancient choir in Leonid Andreev's play "The Life of a Man" is considered. In the play "The Life of a Man" there are polyphonic monologues, similar in their functions and form to the chorus parts in an ancient tragedy. Comparing the functions of the choir in ancient tragedy and the functions of polyphonic monologues in Andreev's play allows us to see how the author uses the classical tradition to express both his concept of human existence and his view of what drama and theater should be.

Full Text

В конце XIX – начале XX века в России происходили события, которые повлекли за собой неизбежные изменения в различных сферах человеческой жизни. Период этот был ознаменован бурными переменами в политике, социальными потрясениями и перестройками, поиском интеллигенцией нового для себя места. Эти изменения повлияли и на искусство в целом, и на литературу в частности.

В это время появлялись новые имена в русской литературе, складывались личности многих известных писателей. Одним из таких выдающихся писателей и драматургов рубежа веков является Леонид Николаевич Андреев.

Андреев писал о желании изменить традиционную драму, провести настоящую реформу театрального искусства. Первые шаги в драматургии Л. Андреева были ориентированы на сложившиеся традиции этого рода литературы. Однако с самого начала своего драматургического пути Андреев обдумывал другой тип драмы, рассчитывая тем самым привнести что-то новое в театральное дело.

Реализация новых идей началась в пьесе «Жизнь человека». Драматург намеренно уходил от реалистичного изображения героев, ему нужна была модель, некая схема человеческой жизни. Это нужно было для того, чтобы показать, «что человек утверждает себя только в борьбе, а его место в истории определяется верностью общечеловечским идеалам» [1, 17]. Андреев стремился показать всю жизнь через ее основные этапы, потому что вся человеческая жизнь – драма. Это и отличает драматургию рубежа веков от традиционных реалистических пьес XIX века, где выделялось лишь одно кульминационное событие в жизни человека.

В поисках таких качеств, как простота и ясность, Андреев использовал в «новой драме» формы и средства античного искусства. Так Человек вынужден столкнуться с роком. Античный рок определял события в человеческой жизни, у каждого было свое предопределение, а для Андреева у всех людей есть лишь одна роковая предопределенность – они все умрут. В пьесе античный рок появляется в образе Некоего в сером. Некто в сером знает о предопределенности, об обреченности человека, он держит в руках свечу, которая обязательно погаснет, а человек умрет. Сюжет состоит из «ряда картин», которые и передают жизнь Человека. Еще один важный элемент античной трагедии, который Л. Андреев использует в пьесе, – хор.

В античной драматургии хор играл одну из ключевых ролей со времен аттической трагедии. Первые трагедии ставились во время «великих Дионисий», они представляли собой взаимодействие актера и хора: актер делал сообщения хору, обменивался репликами с хором или с корифеем. Актер мог играть разных персонажей, а хор изображал группу лиц, связанную сюжетом с теми, кого представлял актер. Хор являл собой некую силу, которая выражала с одной стороны обыденное знание, а с другой стороны народную мудрость.

С ростом значения личности в жизни полисов, значение хора уменьшается, а значение актеров, напротив, усиливается и закономерно увеличивается их число.

Хор прошел стадии от активно действующего лица в трагедиях Эсхила до того, что можно было бы назвать неким музыкальным антрактом, и в конце концов до полного исчезновения в римском театре, в частности в трагедиях Сенеки.

В античной трагедии хор мог иметь разные функции, это отмечает в своей работе Д. В. Трубочкин:

1) совокупное действующее лицо, наряду с актёрами-солистами;

2) посредник между сценой и зрителями, направляющий их восприятие через реакции на действие и оценки его;

3) голос поэта, повествующий, размышляющий, комментирующий, погружающий действие в мифологический контекст и т.д. [2, 140].

Леонид Андреев в «Жизни человека» довольно точно следует за античной традицией, но использует ее для того, чтобы максимально усилить авторское присутствие в пьесе. Именно включенные в пьесу многоголосые монологи обеспечивают развитие действия, наполняют жизнью пустое пространство между рождением и смертью человека.

В каждом новом действии «Жизни человека» мы встречаем новый хор, который соответствует определенному этапу жизни.

В первой картине сначала мы видим толпу Старух. Они присутствуют при рождении Человека и обсуждают жизнь и смерть вообще. Старухи напоминают нам греческих богинь судьбы Мойр, они говорят как те, кто обладает большим опытом, кто не понаслышке знает о человеческой жизни:

- Нет, они очень смешные. Я люблю обмывать их, когда они родятся.

- Я люблю обмывать их, когда они умерли.

- Не спорьте! Не спорьте! Всякой будет свое: одна обмоет, когда родится, другая – когда умрет [3, 182].

И последние реплики Старух о том, что они еще придут, также связывают их образы с богинями судьбы, ведь в следующий раз старухи придут перед смертью Человека. Старухи появляются в действии пьесы не случайно, они, как и Некто в сером, принадлежат вечности. Они единственные, кто знает о Нем.

- Он не скажет. Он ничего не говорит.

- Он помыкает нами. Он поднимает нас с постелей и заставляет сторожить, а потом оказывается, что и приходить не надо было.

- Мы сами пришли. Разве мы не сами пришли? Нужно быть справедливыми… [3, 179].

В первой картине мы встречаем и еще один хор – Родственников. Они в свою очередь выражают идею преемственности жизни. При этом Родственников не занимает рождение Человека, большую часть времени они говорят о посторонних вещах, редко возвращаясь к тому событию, ради которого они здесь собрались.

- Скажите, пожалуйста, я давно хотела у вас спросить: как выводятся жирные пятна со светлых материй?

- Шерстяной?

- Нет, с шелковой.

Крики ребенка за стеной.

- Возьмите небольшой кусок чистого льда и хорошенько трите то место, где пятна… [3, 187].

В первой картине хор как прием помогает посмотреть на рождение человека с разных сторон. Старухи говорят о том, как страшно рожать, страшно жить, зачем человек живет, как он живет и т.п. Они заставляют задуматься о вечности, поскольку сами они некие вечные сущности, а Человек смертен и смертен внезапно, о чем и говорят сами Старухи. Родственников больше волнует обыденная жизнь, они говорят о правильном, по их мнению, воспитании детей; о том, в какой квартире лучше жить; о том, как живет Отец Человека, о табаке и этикете. Родственники противопоставлены Старухам, они, как и Человек, временные сущности, и волнуют их соответствующие им вещи. Для них рождение ребенка – не событие, это не то, что может как-то изменить их повседневное существование.

Хор, который появляется во второй картине, это Соседи Человека и его Жены. Здесь хор поднимает темы любви, молодости, а также бедности, которая сопровождает первые две. В разговоре соседей мы узнаем больше о том, какие Человек и Жена.

- Он такой добрый: он сделал моему мальчику лук и стрелы.

- А она плакала со мной, когда была больна моя дочь.

- Он помог мне поставить упавший забор. Крепкий паренек!

- Приятно иметь таких хороших соседей… [3, 190].

Здесь хор выполняет функцию посредника между сценой и зрителями, направляя их восприятие картины. Человек испытывает чувство радости и счастья благодаря любви, но также страх, тревогу из-за бедности, в которой он живет.

Третья картина «Бал у Человека», в которой Человек обретает богатсво и власть. Важную роль в этой картине играют Гости. Теперь, благодаря богатству, у Человека есть Друзья и Враги. Каждый из Гостей хочет думать, что он имеет больший вес, чем другие, и не желает оказаться в числе Врагов, но, так или иначе, все они лишь толпа Гостей. Сам Человек практически не показан в действии, он скрыт наружным блеском окружающего убранства, но Гостям он и не нужен. Важнее лишь сила и власть Человека, а также его деньги.

…Фонтаны. Зеркальные шары. А в траве среди ее зелени стоят маленькие гипсовые гномы и серны.

- Как богато!

- Как пышно!

Некоторое время отрывисто повторяют «Как богато!», «Как роскошно! [3, 206].

В четвертой картине мы не находим ожидаемого хора. Здесь Андреев обходится лишь одним человеком – Старухой-служанкой, которая разговаривает сама с собой. Андреев говорил, что «не мог дать многолюдного хора, это было бы вопиющим противоречием: тогда не было бы никакого одиночества человека» [1, 18]. Однако это не противоречит античной традиции. Старуха в данном случае выполняет функции корифея, предводителя хора, который говорил один, но от лица всего хора, поскольку являлся его частью. Монолог Старухи выполняет ту же функцию, что и Соседи во второй картине, – он передает настроение читателю.

Настроение заключается во фразе, которую периодически произносит Старуха: «… мне все равно… мне все равно…» [3, 214]. Безразличие здесь как реакция человека на мир, в котором он не видит смысла, с которым он не может бороться.

Хор Пьяниц открывает пятую картину. Они передают атмосферу, в которой теперь живет Человек. Пьяницы выступают и как символ упадка жизни, ее бессмысленности и в итоге разрушения. Это мы можем увидеть даже в их репликах:

- У меня распадается мозг. Я чувствую, когда одна серая частица отделяется от другой. Мой мозг похож на скверный сыр. Он пахнет.

- Тут пахнет какой-то падалью.

- Боже мой! Боже мой! [3, 224].

Опираясь на реплики хора, мы можем предположить, что раньше эти пьяницы входили в хор родственников, соседей и гостей человека. Пьяницы знают о прошлом Человека: о его богатстве и горе, о том, как он стал слаб и одинок. Это видно, когда в хор Пьяниц вмешиваются Старухи:

- Вы помните, как он родился? Вы, кажется, там были?

- Должно быть я умираю. Боже мой, Боже мой!  <…>

- Позвольте поздравить вас, дорогой родственник, с новорожденным.

- Твердо уверен, что тут есть ошибка. Когда из прямой линии выходит замкнутый круг, то это – абсурд. Сейчас я докажу это!  <…>

- Только невежды в математике могут допустить это. Но я не допускаю! Слышите, я не допускаю этого!

- А вы помните розовенькое платьице и голенькую шейку?

- И цветы. Ландыши, с которых не высохла роса, фиалки и зеленую травку [3, 226-227].

В этом разговоре снова видно сходство Старух с богинями судьбы. Это подтверждается их словами, они знают всё, что происходило в жизни Человека. После ухода Пьяниц Старухи начинают вспоминать эту жизнь, одновременно напоминая ее читателям и самому Человеку. Старухи кружатся, танцуют вокруг Человека, словно вся его жизнь проносится перед ним. Человек умирает. Всё вокруг исчезает во мраке.

Итак, Андреев использует античный хор в своей пьесе, наделяя его важными функциями. Хор выступает здесь неким посредником между автором и читателем, сценой и зрителем. Хор комментирует развитие действия, создает настроение, накаляет атмосферу, а порой указывает на важные места в пьесе, объясняет ту или иную сцену.

Андреев использует такой прием, потому что ищет возможность прямого выражения своего отношения к той реальности, которую он создал.

×

About the authors

Albina Mrzagireevna Ateeva

Samara University

Author for correspondence.
Email: ateeva11@mail.ru
Russian Federation, 34a Moskovskoe Shosse str., Samara, 443011, Russia

Tatiana Valentinovna Zhurcheva

Samara University

Email: t-v-zh@yandex.ru

Candidate of Philological Sciences

34a Moskovskoe Shosse str., Samara, 443011, Russia

References

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) 2023 Proceedings of young scientists and specialists of the Samara University

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies