Ensuring the right to a fair trial in criminal proceedings: lessons from the pandemic


Cite item

Abstract

During the COVID-19 pandemic, ensuring individual rights and freedoms in all areas of public life has proven to be problematic. The sphere of criminal proceedings is always associated with state coercion and restrictions on rights and freedoms, but during a pandemic, such restrictions expand further. This article reveals certain issues of ensuring the right to a fair trial under the conditions of quarantine measures adopted by different states. The use of the comparative legal research method allowed the author to identify general directions in solving problems related to ensuring the fairness of criminal proceedings in various states. The author believes that the problems associated with ensuring the right to a fair trial arising in a pandemic period require a systematic analysis that will determine the ways to solve them. The article contains several suggestions for optimizing modern criminal procedure. The author proposes to use the possibilities of digital transformation of criminal proceedings more actively, in a systemic way, requiring compliance with certain legal and organizational conditions.

Full Text

Объявленная в начале 2020 г. пандемия COVID-19 внесла значительные коррективы в деятельность государственных органов, в том числе стала своеобразным испытанием для судебных систем большинства государств. Противоэпидемические мероприятия закономерно ограничили возможности граждан по обращению за судебной защитой, а охрана жизни и здоровья каждого получила приоритет перед публичными обязательствами по обеспечению беспрепятственного доступа к суду. Вынужденным ограничениям в той или иной мере подверглось и закрепленное в ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – ЕКПЧ) [1] право на справедливое судебное разбирательство. Как подчеркивает Т. В. Трубникова, «это право занимает особенное место, поскольку гарантирует реализацию всех других прав, закрепленных в Конвенции» [2, с. 6]. Наиболее остро вопрос его реализации встал именно в уголовном судопроизводстве. Отчасти это связано со спецификой уголовно-процессуальных правоотношений, отчасти с меньшей цифровизацией этого вида судопроизводства. В уголовном процессе обеспечение права на справедливое судебное разбирательство подразумевает: разумный срок судопроизводства; гарантии гласности и публичности судебного разбирательства; соблюдение презумпции невиновности; комплексное право обвиняемого на защиту. При этом Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) придерживается позиции системного толкования понятия fair trial и «рекомендует не только рассматривать нарушения конкретных элементов ст. 6, но и оценивать процесс в совокупности на соответствие стандарту справедливости» [3, с. 71]. Такой «комбинированный» характер данного права всегда усложняет механизм его реализации даже в обычных, некарантинных условиях, поскольку, во-первых, необходимо сбалансировать права отдельных участников, а во-вторых, гармонизировать сами элементы права на судебную защиту, поскольку «наличие этих прав формирует у должностных лиц, ответственных за производство по уголовному делу, корреспондирующие обязанности, направленные на создание условий для реального обеспечения и реализации этих прав» [4, с. 197]. Пандемические ограничения еще в большой степени затруднили решение таких задач и выявили общую проблему, связанную с конфликтом права на справедливое судебное разбирательство и права каждого на здоровье и безопасность. Каждое государство решало эту проблему, исходя из собственных организационных, цифровых ресурсов и имеющейся нормативной базы. В более выигрышном положении оказались те судебные системы, в которые до пандемии активно внедрялись современные информационные технологии, в менее выигрышном – те, в которых судебная система и до пандемии требовала активного реформирования. Введенные карантинные ограничения и технологии контроля за их соблюдением заставили юридическое сообщество под новым углом посмотреть на составляющие права на справедливое судебное разбирательство. Накопленный государствами опыт функционирования уголовного судопроизводства в условиях пандемии требует предварительного анализа и соответствующих выводов, которые могут влиять на определение дальнейших путей оптимизации уголовного процесса. К подобным выводам пришла и Европейская комиссия по эффективности правосудия Совета Европы, сформулировав их в специальной Декларации 10 июня 2020 г. [5]. Позитивно оценивая усилия европейских государств по адаптации судебных систем к функционированию в условиях эпидемической угрозы, Комиссия указала, что подобные ситуации могут повторяться, а значит, необходимо принятие превентивных мер, которые обеспечат в таких чрезвычайных ситуациях бесперебойную деятельность судов и надлежащий уровень судебной защиты прав личности. В Декларации сформулированы важные принципы, соблюдение которых позволит решить эту сложную задачу. Особое значение в данном контексте имеет принцип верховенства закона и прав человека, поскольку право на справедливое судебное разбирательство должно защищаться всегда и особое значение возможность его реализации приобретает именно в условиях пандемии. Все принимаемые чрезвычайные меры должны отвечать принципам законности, правовой определенности, соразмерности и необходимого пересмотра. В частности, закрытие судов должно быть соразмерно эпидемической угрозе и должно быть компенсировано альтернативными средствами, обеспечивающими доступ к правосудию, в том числе и удаленный. Без преувеличения можно утверждать, что пандемия выявила и общую для европейских государств проблему – недостаточную правовую, техническую и информационную готовность судов к функционированию в условиях карантинных ограничений и социального дистанцирования. Например, Испания, реформа судебной системы которой давно откладывалась, в связи с введением в марте 2020 г. «тревожного положения» оказалась в ситуации, когда обеспечить право на справедливое судебное разбирательство стало очень сложно. Фактически суды рассматривали только дела, носившие признак неотложности. Неотложность связывалась с угрозой непоправимого ущерба каким-либо правам, поэтому в эту категорию попали дела об арестах, задержании, производстве отдельных следственных действий, оспаривании ареста на имущество, вынесении приказов о защите. Этими категориями ограничивались и права сторон на онлайн-обращение в суд за защитой. Поскольку в Испании очень высокая степень децентрализации власти, в том числе и судебной, отдельные регионы могли корректировать порядок производства, в том числе и по неотложным делам. В частности, Верховный Суд Мурсии 20 марта 2020 г. приостановил порядок, в соответствии с которым каждый подозреваемый должен предстать перед судом, допустив его применение только в исключительных случаях, когда подозреваемый предпринимает попытки скрыться. Альтернативой личной явке подозреваемых, в том числе находящихся под залогом, стало использование электронной почты и телефона. В данном случае суды исходили из необходимости обеспечения социального дистанцирования и минимизации риска заболевания как судей, так и других участников процесса. Однако консервативная испанская судебная система продемонстрировала недостаточную гибкость и готовность к использованию альтернативных информационно-коммуникационных ресурсов. Нехватка кадров в аппарате судов, их недостаточная техническая оснащенность, несовместимость информационных систем в судах различных регионов, ограниченные материальные и правовые возможности для проведения судебных заседаний в режиме видеоконференций привели к ситуации, когда невозможно обеспечить разумный срок судопроизводства даже по уголовным делам. Общая ситуация со сроками рассмотрения уголовных дел остается напряженной даже после ослабления карантинных мероприятий. Интересно, что соблюдение разумного срока по уголовным делам затруднено и, очевидно, будет затрудненным еще какое-то время не только из-за определенного количества нерассмотренных уголовных дел, но и из-за занятости судей и залов судебных заседаний для уменьшения огромного массива скопившихся гражданских дел, которых испанские суды всегда рассматривали больше, чем, например, Франция или Германия. В Великобритании, хотя и вступившей в активную фазу выхода из Европейского Союза, но соблюдающей нормы и принципы, закрепленные в ЕКПЧ, в пандемический период стали также более активно использоваться информационные технологии, облегчающие доступ к правосудию. Слушание отдельных дел стало проводиться с использованием Skype и Cloud Video Platform. Их применение потребовало соответствующих инструктирования и техподдержки населения. В целом Великобритания сохранила общеевропейский подход, в соответствии с которым безотлагательность судебного разбирательства являлась основанием для активной деятельности ссуда (возможно, в удаленном режиме, то есть в формате remotely justice). Все эти мероприятия обеспечили рассмотрение тех материалов, по которым нарушение сроков рассмотрения ведет к нарушению прав человека, в первую очередь материалов об освобождении обвиняемого под залог или продлении срока его содержания под стражей. Пандемия одновременно выступила и катализатором для более активной законодательной деятельности, направленной на расширение случаев использования видеозаписи свидетельских показаний в уголовном процессе. Считаем необходимым сделать следующую оговорку. Хотя речь идет об обеспечении права на справедливое судебное разбирательство в том его значении и содержании, которое вкладывается в него Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод и решениями ЕСПЧ, данная проблема в значительной степени не ограничивается европейским пространством. Поскольку эпидемия COVID-19 охватила весь мир, то большинство государств встали перед необходимостью решения архисложной задачи: сохранить приемлемый уровень доступа граждан к правосудию в условиях социального дистанцирования и действующих карантинных мероприятий. В частности, активно использовать цифровые возможности в условиях пандемии стал Китай, который активно работает над проектом онлайн-правосудия с 2017 г. Была создана единая онлайн-платформа судебных решений, к которой подключили более 12 тысяч судов. Параллельно готовились юридические кадры, имеющие уровень информационной компетентности, позволяющий им работать с онлайн-сервисами. Все эти мероприятия позволили Китаю в 2020 г. рассматривать удаленно многие дела, включая некоторые и уголовные. Большой резонанс вызвало сообщение в прессе о судебном разбирательстве, в котором судья, облаченный в медицинский халат, единолично без участия сторон рассматривал уголовное дело о нарушении противоэпидемических правил и приговорил подсудимого к девяти месяцам тюремного заключения [6]. По свидетельству председателя Высшего Народного Суда Китая, китайские суды только к концу мая закончили рассмотрение 2736 уголовных дел, связанных с эпидемией, причем значительная часть из них рассматривалась с использованием системы smart courts [7]. В США многие суды ограничили личное присутствие участников процесса и стали использовать виртуальные или гибридные технологии. Их активному применению способствуют, в том числе и различные неправительственные организации, например Совет по уголовному судопроизводству. Хотя использование видеоконференций выявило и определенные проблемы, связанные с ограничением принципа публичности судебного разбирательства, гарантированного Первой и Шестой поправками к Конституции США [8]. В дистанционном режиме в условиях пандемии стали работать и суды Республики Казахстан, где Верховный Суд рекомендовал максимально использовать такой удаленный формат работы [9]. Российские суды в пандемический период столкнулись с теми же вызовами, что и суды других государств. Как отмечают О. И. Андреева и О. В. Качалова, перед российскими судами «встала сложная задача: обеспечить в сложившейся ситуации судебную защиту прав и свобод граждан, доступ к правосудию, сохранив при этом безопасность участников судопроизводства и работников суда» [10, с. 5]. В некоторой степени острые углы этой проблематики сглаживались за счет того, что на протяжении последнего десятилетия в России идет активный процесс цифровой модернизации судов, и такая деятельность полностью соответствует Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг. [11]. Однако в марте 2020 г. Россия столкнулась с необходимостью более активного использования достижений современного информационного общества при отправлении правосудия, и Президиум Верховного Суда РФ и Президиум Совета судей РФ совместными постановлениями определили временный порядок функционирования судов [12]. Суды стали более активно принимать документы через электронные интернет-приемные, рассматривать преимущественно безотлагательные дела, чаще использовать системы видеоконференций. Очевидно, что постоянное повышение информационного обеспечения судов позволило хотя бы частично обеспечить так называемое «безотлагательное производство». По данным Верховного Суда РФ, только в период с 18 марта по 20 апреля 2020 г. судами было рассмотрено более 2 млн дел и материалов. При этом в полтора раза выросло количество документов, поданных в электронном виде, по сравнению с аналогичным периодом 2019 г. и было проведено 8 тысяч судебных заседаний с использованием видео-конференц-связи [13]. Во втором подготовленном Верховным Судом РФ Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), от 30 апреля 2020 г. также содержалась рекомендация судам использовать системы видео-конференц-связи по делам, требующим безотлагательного рассмотрения, «что позволит обеспечить личное участие и соблюдение процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и других лиц в судебном заседании» [14]. В целом такой подход к организации судебной деятельности в не совсем обычных условиях социальной жизни соответствует общемировому вектору. Однако обеспечение уголовного судопроизводства, полностью отвечающего критерию fair tria, в пандемических условиях оказалось непростой задачей. Согласимся с исследователями, указывающими на то, что «результаты работы российской судебной системы за этот непродолжительный период не только выявили новые, но и обнажили ранее существовавшие проблемы» [15]. Значительный спектр этих проблем связан с осуществлением судебного контроля, необходимость оптимизации которого давно осознается на уровне как ученых, так и правоприменителей. Кроме того, пандемия поставила вопрос о дальнейшей цифровизации уголовного процесса, поскольку «те, кто живет цифрой, могут быть спасены цифрой» [16]. Безусловно, современные информационные технологии, обеспечивающие возможность дистанционного участия в судопроизводстве, могут в какой-то мере разрешить противоречие между правом на справедливое судебное разбирательство и правом на безопасность и здоровье, которое также должны обеспечить суды в условиях сохранения неблагоприятной эпидемической обстановки. Это не чисто российская, а общая мировая проблема, сложившаяся в 2020 г., поскольку уголовное судопроизводство должно адаптироваться к новым социальным нормам в условиях вирусной опасности и балансировать между защитой общественной безопасности и защитой здоровья тех лиц, которые вовлечены в уголовный процесс, включая должностных лиц и судей [17]. Однако их эффективность в значительной мере будет зависеть от целого ряда факторов, которые нельзя игнорировать. Во-первых, использование любых цифровых технологий для решения проблем, связанных с отправлением правосудия в условиях противоэпидемических ограничений, требует соответствующей правовой базы, поскольку принцип законности должен распространяться на всю уголовно-процессуальную деятельность, включая дистанционный допрос с использованием мессенджеров. Во-вторых, сама по себе цифровизация уголовного судопроизводства несет значительные риски, лежащие в плоскости кибербезопасности и определенных конституционных и даже этических ограничений. В частности, и российский, и зарубежный опыт цифрового мониторинга лиц, на которых наложены карантинные ограничения, выявил первые угрозы утечки персональной информации и широкого вмешательства государства в личную жизнь, неправильной оценки искусственным интеллектом информации с последующим наложением оспариваемых штрафов. Очевидно, что автоматический перенос таких мероприятий в сферу уголовного судопроизводства сделает весьма затруднительным соблюдение принципа презумпции невиновности и не позволит обеспечить справедливость самого процесса в целом. В-третьих, участникам уголовного судопроизводства, наделенным властными полномочиями, в сложившихся условиях необходимо повышать уровень как цифровой, так и санитарной культуры, чтобы иметь возможность использовать информационные средства для решения задач уголовного судопроизводства и принимать процессуальные решения с учетом рисков для здоровья отдельных лиц в условиях неблагоприятной эпидемической обстановки. Решение этих и других, взаимосвязанных с ними, задач и будет в итоге способствовать адаптации российского уголовного судопроизводства к бесперебойной деятельности в условиях эпидемий с соблюдением международных стандартов правосудия.

×

About the authors

E. V. Markovicheva

Russian State University of Justice

Author for correspondence.
Email: markovicheva@yandex.ru
Russian Federation

References

  1. European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms, as amended by Protocols Nos. 11 and 14. Official site of the European Court of Human Rights. Available at: https://www.echr.coe.int/Documents/Convention_ENG.pdf.
  2. Trubnikova T. V. Pravo na spravedlivoe sudebnoe razbiratel'stvo: pravovye pozitsii Evropeiskogo suda po pravam cheloveka i ikh realizatsiia v ugolovnom protsesse Rossiiskoi Federatsii: uchebnoe posobie [Right to a fair trial: legal positions of the European Court of Human Rights and their implementation in the criminal process of the Russian Federation: textbook]. Tomsk: Izd-vo Tom. un-ta, 2011, 296 p. Available at: http://ui.tsu.ru/wp-content/uploads/2015/09/Трубникова-Т.В.-Право-на-справедливое-судебное-разбирательство.pdf; https://www.elibrary.ru/item.asp?id=23927260 [in Russian].
  3. Mikheenkova M. A. Printsip spravedlivogo sudebnogo razbiratel'stva po ugolovnym delam v resheniiakh Evropeiskogo suda po pravam cheloveka [The principle of a fair trial in criminal cases in the decisions of the European Court of Human Rights]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 11: Pravo [The Moscow University Herald. Series 11: Law], 2012, no. 1, pp. 70–78. Available at: https://istina.msu.ru/publications/article/2953779 [in Russian].
  4. Kachalova O. V., Kachalov V. I. Pravo na spravedlivoe sudebnoe razbiratel'stvo i osobyi poriadok sudebnogo razbiratel'stva: est' li kolliziia? [The right to a fair trial and a special procedure: is there a conflict?] Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Tomsk State University Journal], 2019, no. 445, pp. 197–202. DOI: http://doi.org/10.17223/15617793/445/30 [in Russian].
  5. Lessons learnt and challenges faced by the judiciary during and after the COVID-19 pandemic: European commission for the efficiency of justice (CEPEJ). Ad hoc virtual CEPEJ plenary meeting Wednesday 10 June 2020. Official site of the Council of Europe. Available at: https://www.coe.int/ru/web/portal/-/how-should-judges-respond-to-covid-19-challenges-and-what-lessons-should-they-learn-?fbclid=iwar2rhvr8l-o9oxddpofodwu0_gnihh1viiieabmturo-uzkz64s_xjxrj6q.
  6. Coronavirus and the courts: how will a pandemic affect the conduct of litigation? THE LAWYER. Available at: https://www.thelawyer.com/coronavirus-and-the-courts-a-boost-for-online-reform/.
  7. Chinese judiciary upholds rule of law in fight against COVID-19. CGTN. Available at: https://news.cgtn.com/news/2020-05-25/Chinese-judiciary-upholds-rule-of-law-in-fight-against-COVID-19-QMytKgqklG/index.html.
  8. Baldwin J. M., Eassey J. M. & Brooke E. J. Court Operations during the COVID-19 Pandemic. American Journal of Criminal Justice, 2020, vol. 45, no. 3, pp. 743–758. DOI: https://doi.org/10.1007/s12103-020-09553-1.
  9. Sudy Kazakhstana pereshli na distantsionnyi format raboty iz-za rezhima ChP [The courts of Kazakhstan switched to a remote format of work due to the state of emergency]. Ofitsial'nyi sait Verkhovnogo Suda Respubliki Kazakhstan [Official website of the Supreme Court of the Republic of Kazakhstan]. Available at: http://sud.gov.kz/rus/news/sudykazahstana-pereshli-na-distancionnyy-format-raboty-iz-za-rezhima-chp (accessed 27.07.2020) [in Russian].
  10. Andreeva O. I., Kachalova O. V. Rossiiskii ugolovnyi protsess v epokhu koronavirusa: vyzovy vremeni [Russian criminal trial in the era of coronavirus: challenges of time]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo [Tomsk State University Journal of Law], 2020, no. 36, pp. 5–15. DOI: http://doi.org/10.17223/22253513/36/1 [in Russian].
  11. O Strategii razvitiia informatsionnogo obshchestva v Rossiiskoi Federatsii na 2017–2030 gody: ukaz Prezidenta RF ot 09.05.2017 № 203 [On the Strategy for the Development of the Information Society in the Russian Federation for 2017–2030: Decree of the President of the Russian Federation dated 09.05.2017 № 203]. Sobranie zakonodatel'stva RF [Collected Legislation of the Russian Federation], 2017, no. 20, Article 2901. Available at: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002017020000&docid=2 [in Russian].
  12. Postanovlenie Prezidiuma Verkhovnogo Suda Rossiiskoi Federatsii i Prezidiuma Soveta sudei Rossiiskoi Federatsii ot 18 marta 2020 g.; Postanovlenie Prezidiuma Verkhovnogo Suda Rossiiskoi Federatsii i Prezidiuma Soveta sudei Rossiiskoi Federatsii ot 8 aprelia 2020 g. (s izm. ot 29 aprelia 2020 g.)[Resolution of the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation and the Presidium of the Council of Judges of the Russian Federation dated March 18, 2020; Resolution of the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation and the Presidium of the Council of Judges of the Russian Federation dated April 8, 2020 (as amended on April 29, 2020)]. Ofitsial'nyi sait Verkhovnogo Suda RF [Official site of the Supreme Court of the Russian Federation]. Available at: https://www.vsrf.ru/press_center/news (accessed 29.07.2020) [in Russian].
  13. Rabota otechestvennykh sudov v usloviiakh pandemii [The work of domestic courts in a pandemic]. Ofitsial'nyi sait Verkhovnogo Suda RF [Official site of the Supreme Court of the Russian Federation]. Available at: http://www.supcourt.ru/press_center/news/28858 (accessed 25.07.2020) [in Russian].
  14. Obzor po otdel'nym voprosam sudebnoi praktiki, sviazannym s primeneniem zakonodatel'stva i mer po protivodeistviiu rasprostraneniiu na territorii Rossiiskoi Federatsii novoi koronavirusnoi infektsii (COVID-19) № 2 [Review of selected issues of judicial practice related to the application of legislation and measures to counter the spread of a new coronavirus infection (COVID-19) no. 2 in the Russian Federation]. Ofitsial'nyi sait Verkhovnogo Suda RF [Official site of the Supreme Court of the Russian Federation]. Available at: https://www.vsrf.ru/press_center/news/28883 (accessed 29.07.2020) [in Russian].
  15. Maslennikova L. N., Sushina T. E. Aktual'nye problemy obespecheniia sudom dostupa k pravosudiiu pri vozbuzhdenii i rassledovanii ugolovnykh del [Topical problems of the court's access to justice in the initiation and investigation of criminal cases]. Ugolovnaia iustitsiia [Russian Journal of Criminal Law], 2020, no. 15, pp. 47–53. DOI: https://doi.org/10.17223/23088451/15/9 [in Russian].
  16. Taddeo M. The Ethical Governance of the Digital During and After the COVID-19 Pandemic. Minds & Machines, 2020, no. 30, pp. 171–176. DOI: https://doi.org/10.1007/s11023-020-09528-5.
  17. Miller J. M., Blumstein A. Crime, Justice & the COVID-19 Pandemic: Toward a National Research Agenda. American Journal of Criminal Justice, 2020, vol. 45, no. 4, pp. 515–524. DOI: https://doi.org/10.1007/s12103-020-09555-z.

Copyright (c) 2021 Markovicheva E.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies