Linguopragmatic capability of quotes and sayings from the bard songs (based on media articles)


Cite item

Abstract

The article examines the linguopragmatic capability of quotes and sayings from the bard songs, which have become one of the sources to replenish the intertextual database of Russian culture. The analysis of intertextual units (logoepisthemes, precedent phenomena, etc.) and their functional features is one of the topical issue for the modern communicative-pragmatic approach to language. The material for the research was socio-political newspaper and magazine articles with fragments from Yuri Kukin's song «Za tumanom». The inclusion of these fragments in the intertextual database is evidenced by the absence of references to the author and quotation marks. The article gives the socio-cultural and linguistic characteristics of quotations, examines their semantic, stylistic and structural transformations in media texts. The popularity of the phrases is due to the historical and cultural signifi cance of the song and timeless life philosophy presented in the song’s lyrics. It provides the representative scope of quotes and catchphrases that are used by journalists as illustrations of culturally signifi cant phenomena and help to draw analogies that determine the interpretation of newspaper material. It has been established that the lyric and poetic nature of the refrain, the colloquial coloration of the beginning, as well as the self-irony of the lyrics allow journalists to use quotes from the song in a wide range of contexts that diff er from thematic and stylistic points of view. Quotes from the song are used in newspaper and magazine publications to create diametrically opposed stylistic connotations – from sublime to rude swearing. It was revealed that the linguopragmatic capabilities of quotations are enhanced by their semantic and structural transformations. The refrain of the song is most transformed song’s part in the media texts. The following types of its semantic transformation were identifi ed: semantic simplifi cation, universalization and literalization. Among the structural transformations are lexical and grammatical transformations, the contamination of quotations and the isolation of the key component. The research allows to clarify the lexicographic data and enhance the understanding of the bard song as a source of logoepisthems and precedent phenomena in modern language practice.

Full Text

Введение. Современный коммуникативно-прагматиче-ский подход к языку направлен на решение боль-шого круга проблем, связанных с порождением высказывания и его интерпретацией. Одной из та-ких проблем, определяющих направление гумани-тарной мысли более половины столетия, является проблема межтекстового взаимодействия, которая нашла отражение во многих терминологических обозначениях: интертекст и интертекстуаль-ность (введенные в научный оборот Ю. Кристевой в 1967 г. и получившие широкое распространение в гуманитарных исследованиях, см. [Пьеге-Гро 2008]), пресуппозиция и фоновые знания [Арутю-нова 1973], вертикальный контекст [Ахманова, Гюббенет 1977], прецедентныйтекст и преце-дентные феномены [Караулов 1987; Красных, Гудков, Захаренко, Багаева 1997]; логоэпистема [Костомаров, Бурвикова 1999]. Основное сходство всех этих концепций, на наш взгляд, заключается в том, что они признают наличие некоего культур-ного универсума – интертекстуальной «энцикло-педии» [Денисова 2003], вертикального контекста [Ахманова, Гюббенет 1977], фонда общих знаний [Арутюнова 1973], пресуппозитивной базы [Мо-стовая 2011], универсального когнитивного про-странства [Гудков 2000]. Появляясь в данном уни-версуме, высказывание «обрастает» различными социокультурными ассоциациями. В связи с этим в научной литературе представлены исследования, направленные на выявление источников, пополня-ющих данный культурный универсум, например: [Супрун 1995; Земская 2004; Ковшова 2006].Проблеме межтекстового взаимодействия по-священо большое количество работ, исследующих его в разных типах дискурсов. Особенно активно изучается диалогический характер массовой ком-муникации, в частности – современной публици-стики. Подробно рассматриваются источники ин-тертекстем в СМИ, их функциональная нагрузка и трансформационный потенциал [Сметанина 2002; Земская 2004; Лисоченко 2007].В нашем исследовании мы обращаемся к бар-довской песне как к одному из источников, су-щественно пополнивших интертекстуальную «энциклопедию» русской языковой культуры. Приоритетная роль здесь принадлежит Б. Окуджа-ве, В. Высоцкому, А. Галичу: цитаты и крылатые выражения из их песен стали массово использо-ваться в СМИ после отмены цензуры в 1990 году [Крылов 2011; Шумкина 2009; 2010]. Однако бар-довская песня не ограничивается этими тремя поэтами, и в газетно-публицистических текстах встречаются строчки из песен и других авторов-исполнителей. К их числу можно отнести Юрия Кукина. Цель настоящей работы – дать социокультур-ную характеристику и проанализировать варьиро-вание в текстах СМИ цитат из песни Ю. Кукина «За туманом».Материалом для данной работы послужи-ли статьи на общественно-политические темы с фрагментами песни из электронной базы «Прес-са 1997–2002» и новостных рубрик современных Интернет-изданий. Материал насчитывает более трехсот контекстов употребления песенных фраз, используемых в качестве интертекстуальных включений (Пресса 1997–2002). Социокультурные характеристики цитат и крылатых выражений Песня «За туманом» была написана Ю. Куки-ным в 1964 году и сразу стала популярной, получив звание гимна геологов и туристов. Как отмечал сам автор, песня (которую он сочинил в геологической экспедиции) «прежде меня добралась до Ленин-града» (Шеваров 2011). А. Городницкий, ученый, поэт, основоположник жанра авторской песни, от-
 
 
192Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2021. Т. 27, No 4. С. 190–197Vestnik of Samara University. History, pedagogics, philology, 2021. vol. 27, no. 4, pp. 190–197 мечает особую значимость песни Ю. Кукина для всего жанра и эпохи в целом: «Так сразу, одним махом, вошел в авторскую песню Юрий Кукин, без которого нельзя теперь представить ни автор-скую песню незабвенных шестидесятых, ни нашу тогдашнюю ленинградскую жизнь. Песни его с удивительной быстротой стали распространяться по всей стране» [Городницкий 1991, с. 117]. Жур-налист Д.Г. Шеваров пишет: «Строчка “а я еду, а я еду за туманом” сразу ушла в народ», а «воздух времени хранится в этой песне, как в запечатанной бутылке» (Шеваров 2011). Популярность песни привела к тому, что ее авторство стало приписы-ваться то Юрию Визбору, который сочинил мно-го известных туристских песен, то композитору А.Н. Пахмутовой, чье песенное наследие занима-ет особое место в культуре СССР. Ср., например, «Это время — время больших молодежных стро-ек, Байкало-Амурской магистрали; время энтузи-азма и комсомольских призывов; песен Пахмуто-вой “а я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги”» (Пресса 1997–2002. Восход, 2001). Отметим, что в рассматриваемых нами га-зетных статьях какая-либо ссылка на автора или песню довольно редка: встречается не более чем в 10 % случаев употребления. При этом в каждом втором случае употребления в СМИ фразы из пес-ни не маркируются как цитаты, т. е. не закавычи-ваются. Приведем полный текст песни, выделяя полу-жирным шрифтом те фрагменты, которые чаще остальных подвергаются цитированию:Понимаешь, это странно, очень странно,Но такой уж я законченный чудак:Я гоняюсь за туманом, за туманом,И с собою мне не справиться никак.Люди сосланы делами,люди едут за деньгами,Убегают от обиды, от тоски...А я еду, а я еду за мечтами,За туманом и за запахом тайги.А я еду, а я еду за мечтами,За туманом и за запахом тайги.Понимаешь, это просто, очень просто,Для того, кто хоть однажды уходил.Ты представь, что это остро, очень остро:Горы, солнце, пихты, песни и дожди.И пусть полным-полно набитымне в дорогу чемоданы:Память, грусть, невозвращенные долги...А я еду, а я еду за туманом,За мечтами и за запахом тайги.Широкое распространение песни и отдельных строчек из нее обусловлено их особой исто-рической и культурной значимостью: песня стала символом времени, целого поколения, которое принимало активное участие в геологи-ческих экспедициях, организовывало стройотря-ды и занималось туризмом: «А два-три десятка лет назад это были молодые задорные парни и девушки, для которых не существовало на свете непреодолимых трудностей. Они ехали в Сургут “за туманом и за запахом тайги”, за романти-кой, ехали посмотреть мир» (Пресса 1997–2002. Нефть Приобья. Сургут 1999). Благодаря своей социокультурной значимости фразы из песни вы-полняют в речи функции логоэпистемы – «сигна-ла, благодаря которому в этнокультурной памяти человека активизируются и всплывают на поверх-ность сознания связанные с ним имплицитные фоновые знания» [Алефиренко 2014, с. 158]. Это особенно ярко прослеживается в публикациях, где эпоха описывается одной фразой, включающей в себя ключевые слова песни. Например, «Дав-но миновало то время, когда в Норильск ехалиромантики “за туманом”» (Пресса 1997–2002. Комсом. правда 1999); «Поездки “за туманом”входили в список жизненных ценностей» (Пресса 1997–2002. Деньги 2002); «Добавить такой со-ветской романтики, “тумана и запаха тайги”?» (в интервью о новом образе Дальнего Востока; md-news.ru 2020).Помимо своей историко-культурной значимо-сти песня стала выражением романтического об-раза жизни. Это может подчеркиваться в публика-циях СМИ через использование соответствующих лексем: «Мы едем за туманом и за запахом тай-ги, величием древних развалин и победами над са-мим собой тогда, когда чувствуем: пришло время познать, впитать и в идеале стать немножечко другим. Более чутким к миру. И потому роман-тика путешествий, согласитесь, не есть печать безрассудной легкости в наш прагматичный век» (Пресса 1997–2002. Волжская коммуна 1999); «Там и жил <...> вместе с такими же как сам, приехавшими за туманом романтики» (Сегод-ня, 2000); «Нефтяник воспринимался этаким ге-роем-романтиком, приехавшим за запахом тай-ги» (Пресса 1997–2002. Новости Югры 2001); «А туристические базы, палаточные лагеря, ноч-ные костры, походные котелки, гитары, горы, солнце, пихты, песни и дожди – романтика даль-них горизонтов, восторженный гимн искрометно-му счастью молодости» (znamya-truda32.ru 2021).Такое использование строчек из песнипривело к тому, что в словарях крылатых выражений реф-рен имеет следующее значение: «О романтиках, ищущих применения своим силам вдали от дома (в Сибири, на Дальнем Востоке)» (Шулежкова 2003, с. 21), «О романтиках, не боящихся трудно-стей» (Дядечко 2008, с. 43). Однако уже в самой песне представлена про-тивоположная романтической позиция, см. в тек-сте песни: «Люди едут за деньгами <...>, а я еду за мечтами». Кроме того, в шестидесятые годы XX века появилось несколько пародий на песню Ю. Кукина, «критикующих» романтизм и «отстаи-вающих» преимущества получения денежной вы-годы. Так, в статье о кругосветных путешествиях представлены обе версии: ср.: «Всегда будут те,
 
 
193Шумкина И.В. Лингвопрагматический потенциал цитат и крылатых выражений из бардовской песни (на материале текстов СМИ)кто “едет за туманом и за запахом тайги”, и те, кто считает, что надо ехать “за деньгами, а за туманом, едут только дураки”. Уважение и людей, и самой жизни вызывают только первые»(о кругосветных путешествиях через Атлантику, Pravda.ru 2012). Отметим, что в словаре крылатых выражений Л.П. Дядечко зафиксирована транс-формированная строчка из популярной пародии и приписана она самому Ю. Кукину (Дядечко 2008, с. 43).Как видим, строчки из песни позволяют выра-зить определенную жизненную философию, где выбор делается в пользу духовной жизни (мечты, тумана, запахатайги), а не денег. Такое переносное значение особенно ярко проявляет-ся в публикациях, тематически не связанных ни с художественным замыслом песни, ни с особен-ностями ее бытования, как, например, в статье на спортивную тематику: «Немцы в те времена так-же могли зарабатывать футболом только за гра-ницей. Так, легенда Германии Уве Зеелер был по-началу экспедитором <...>. Поэтому изначально немцы в футбол шли “за туманом и за запахом тайги”» (realnoevremya.ru 2020). Это переносное значение тоже нашло отражение в лексикографи-ческой практике: см. второе значение популярного рефрена в словаре Л.П. Дядечко – «О приоритете духовных ценностей» (Дядечко 2008, с. 43).Социокультурная значимость песни Ю. Кукина обеспечивает репрезентативный потенциал цитат и крылатых выражений, которые используются журналистами в качестве иллюстраций культурно значимых феноменов и помогают проводить ана-логии, определяющие интерпретацию газетного материала.Внутриязыковые характеристики цитат и крылатых выражений и их эмоционально-стилистическое варьирование в текстах СМИФразы из песни могут придавать различную эмоционально-экспрессивную окраску газетно-журнальным публикациям – от возвышенной до иронической. С одной стороны, этому способ-ствует «многоликость» текста-источника, в кото-ром романтичность и возвышенные устремления лирического героя сопровождаются его самоиро-нией, что подкреплено разговорно-просторечным характером отдельных лексических единиц в тексте песни. С другой стороны, эмоционально-стилистическое варьирование цитат и крылатых выражений обусловлено коннотативной доминан-той современного публицистического дискурса, ориентированного на ироничное осмысление дей-ствительности. Лирико-поэтический характер песни позволяет журналистам минимумом языковых средств передать чувства и качества личности, обозначить состояния. Как правило, помимо ро-мантизма с помощью строчек рефрена авторы га-зетных публикаций указывают на такие качества, как: энтузиазм, героизм, проба своих сил, спонтан-ность поступков и решительность. Такая функция наблюдается, например, в интервью с женщиной-автолюбителем, которое имеет заголовок А я еду, а я еду за туманом... (героиня-энтузиастка за рулем в любую погоду; Пресса 1997–2002. Авто-центр 2000). В другом интервью герой газетной статьи сам использует слова из песни: «То есть за деньгами поехал? За деньгами. И за запахом тай-ги. Задавал себе вопрос “Что я могу?”» (Пресса 1997–2002. Челябинский раб. 2000). В приведен-ных случаях самохарактеристику говорящего обе-спечивает форма 1 лица глагольного компонента в рефрене. Эмоционально-экспрессивная тональ-ность источника фразы создает тональность тек-ста публикации — строки из песни настраивают на определенное восприятие, служат своего рода камертоном.Для характеристики лица в СМИ используется также именное словосочетание из зачина песни законченный чудак, которое благодаря разго-ворно-про сторечному характеру облада-ет яркой экспрессией и служит средством оценки с широким спектром тональности – от насмешки и неодобрения до грубой оценки, смягченной эв-фемистическим использованием слова чудак, ср.: «Стэнли Сигер вовсе не был законченным чуда-ком: принадлежавшие ему полотна Пабло Пикас-со были двадцать лет назад проданы за £21 млн» (kommersant.ru 2014), «Практически у любой жен-щины в анамнезе найдется как минимум один за-конченный чудак (или это пишется иначе?). Не-которые ставят рекорды: выбирают завзятых бабников, лентяев, иждивенцев» (360tv.ru 2017); «Бойко среагировал и перевел мяч на угловой. А по-том на первый план вышли идиоты, причем закон-ченные, чудаки» (footboom.com 2013).В публикациях на общественно-политическую тему использование фраз из песни может создавать ироничный оттенок за счет обыгрывания строчек и употребления их в контекстах, тематически и сти-листически отличных от текста-источника. Так, в статье под заголовком «За туманом, за мечта-ми и за запахом тайги»: О чем (не) договорились Румас и Медведев (udf.name 2019) автор неодно-кратно использует лексему туман в прямом и пере-носном значении как при цитировании политиков, так и в собственном тексте, оценивая результаты их встречи, см.: «Бумагу Лукашенко и Путин 8 де-кабря подпишут чисто ритуальную, неважную. А туман в чем? В том, что будет потом <...> бе-лорусский премьер Сергей Румас <...> сказал, что когда его самолет подлетал к Москве, был силь-ный туман. <...> “А наша двусторонняя встреча показала, что тумана у нас в отношениях совсем нет”. <...> Попросту говоря, Россия не получит углубленной интеграции, Беларусь не получит столько денег, на сколько надеялась. <...> А вот за что и сколько все же денег будет – вот в этом и туман. И вспоминаются строки популярной ро-мантической бардовской песенки 60-х, которая очень хорошо описывает и последний визит в Мо-
 
 
194Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2021. Т. 27, No 4. С. 190–197Vestnik of Samara University. History, pedagogics, philology, 2021. vol. 27, no. 4, pp. 190–197 скву Румаса, и будущую поездку туда Лукашенко 8 декабря: Память, грусть, невозвращенные дол-ги... А я еду, а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги». Как видим, с помощью песенной фразы автор иронично обобщает свои размышле-ния, обличая действия политиков, а популярные строчки при этом подвергаются стилистической трансформации.В текстах СМИ цитаты и крылатые выражения часто предстают в трансформированном виде, что помогает усилить их прагматические возможно-сти. При трансформации изменяется исходная се-мантика и / или преобразуется форма цитируемых фрагментов. Далее мы рассмотрим разные виды варьирования в СМИ рефрена из песни Ю. Куки-на. Другие фрагменты песни, как правило, в на-шем материале предстают в исходном виде.При выделении типов трансформаций мы отча-сти опирались на классификацию, предложенную А. М. Мелерович и В. М. Мокиенко в отношении идиом и пословиц (Мелерович, Мокиенко 1997).Семантические трансформации цитат в текстах газетных статейИсследование процесса семантической транс-формации песенных цитат выявило следующие типы: семантическое упрощение, универсализа-цию и буквализацию исходного смысла. Рассмо-трим эти типы подробнее.Семантическое упрощение заключает-ся в облегчении высказывания за счет редуциро-вания элементов его значения, представленного в песне-источнике. Изначально фраза А я еду за туманом и за запахом тайги полисемантична бла-годаря многозначности слова туман. Во-первых, фраза определяет направление поездки: туман, тайга выступают как природные характеристики Севера. Во-вторых, она служит указанием на ро-мантический настрой путешествия благодаря по-ложительной коннотации слова туман, где туман – это что-то загадочное, неуловимое, символ поиска (в том числе внутреннего). В-третьих, самоирония лирического героя базируется на отрицательной коннотации лексемы туман, отсылающей к таким синонимам, как мираж, иллюзии, т.е. к чему-то не-существующему. В СМИ может актуализировать-ся лишь одно из значений. Актуализация первого значения наблюдается в текстах, тематически связанных с Севером, см.: «Шойгу едет за туманом. Министр проверяет готовность Сибири к зиме и терактам» (Прес-са 1997–2002. Комсом. правда 1999); «Это наши люди пока рвутся либо к югу, либо за запахом тайги» (Пресса 1997–2002. Правда Севера 2001); «У того оказались очки разбитыми, и все склады-валось наутро, что вроде как Сереня это сделал, а он и не помнил, – и поехал, поехалон “за ту-маном”, и пока сидел...» (о пребывании в местах лишения свободы, которые находятся на Севере; Пресса 1997–2002. Литературная газ. 2001). Вариант актуализации второго значения пред-ставлен, например, в публикации о намерениях чиновника в отношении новой должности: «Допу-стим на секунду, что Пучков – альтруист. При-шел в Комитет по образованию не за деньгами, а “за туманом и за запахом тайги”. Тут без ком-ментариев, как говорится» (Интересант 2020), т. е. «пришел в Комитет по романтическим сооб-ражениям». Актуализация третьего значения (где туман оз-начает мираж, иллюзии) наблюдается в одном из подзаголовков к статье об иллюзорных представ-лениях о заработках за границей и фиктивных тру-довых договорах За туманом(Пресса 1997–2002. Деньги 1998), а также в тексте о российской под-лодке: «Порой охотники за русскими субмаринами признают, что гонялись за туманом. Так, заме-ченный у шведских берегов в октябре 2014 года подозрительный объект оказался лишь техниче-ским кораблем» (ria.ru 2015).Универсализация представляет собой расширение сферы употребления высказывания и как следствие – расширение его смысла. Быто-вание песни, которая часто исполнялась в поход-ных условиях (у костра и под гитару), отразилось в закреплении за ней статуса туристической. Это позволяет журналистам использовать известные строчки в публикациях, посвященных любым турпоходам и шире – туризму. Подобное исполь-зование находим, например, в заголовке статьи о занятиях в турклубе А я еду – за туманом (Прес-са 1997–2002. Комсомолец Кубани 2000), в заго-ловке публикации о том, что подростки проведут каникулы в походах Питерцы едут за туманом(Пресса 1997–2002. Изв. 2001). При такой универ-сализации, как видим, песенные цитаты помогают заголовкам выполнять номинативную функцию. Универсализация отмечается и в основном тексте газетных публикаций, см.: «Ведь даже чтобы от-правиться с друзьями пешком“за туманом и за запахом тайги”, придется основательно потря-сти родительский бюджет – недельный запас од-ной только тушенки потянет не меньше чем на сотню» (Пресса 1997–2002. Веч. Казань 1999). В современных публикациях универсализация исходного смысла логоэпистемы приводит к ис-пользованию ее в материалах, касающихся любой поездки на природу и даже переезда в экологиче-ски благополучные районы. Например, популяр-ный рефрен употребляется в инструкции для гриб-ников-любителей «Не стоит ехать за туманом и за запахом тайги, не сказав об этом родным, друзьям или хотя бы соседям по даче. Никто не заставляет вас выдавать заветные места, но всем будет спокойнее...» (1istochnik.ru 2019), в заголовке статьи о причинах ускорившейся после пандемии деурбанизации А я еду, а я еду за тума-ном, за цветами и за запахом тайги (dom.iastr.ru 2020). В последнем случае также происходит и лексическая замена компонента (за мечтами →за цветами), что усиливает экологическую тематику публикации.Буквализация предполагает обращение к исходному значению единиц высказывания. При
 
 
195Шумкина И.В. Лингвопрагматический потенциал цитат и крылатых выражений из бардовской песни (на материале текстов СМИ)цитировании песенных строчек это наблюдается в тех случаях, когда источник в тексте публикации утрачивает свою образность и происходит конкре-тизация отдельных слов высказывания. Например, в статье о пробеге на снегоходах, организованном тремя путешественниками, слова туман и запах тайги предстают в буквальном значении (как на-звания конкретных природных явлений): «Не за туманом и за запахом тайги движется этот маленький караван. Скорее, за сверкающими бес-крайними снежными просторами и дыханием Ар-ктики» (о пробеге на снегоходах трех путешествен-ников; news.myseldon.com 2019). То же наблюдается и в следующей публикации о туристах из Саудов-ской Аравии, посетивших северный городок: «Жи-тели аравийской пустыни прибыли за тридевять земель, за пресловутым холодом, экстримом, ту-маном, запахом тайги и наблюдать за полярным сиянием и как следствие полностью испытали их на себе» (mr-verhojanskij.sakha.gov.ru 2020).Структурно-семантические трансформации цитат и крылатых выраженийСреди структурно-семантических трансформа-ций в нашем материале мы выделили: лексические трансформации (замена, расширение и сокраще-ние компонентного состава цитаты), грамматиче-ские преобразования, контаминацию цитат и выч-ленение ключевого компонента.Лексические и грамматические пре-образования немногочисленны – представле-ны только в десятой части нашего материала. Как правило, они встречаются в заголовках и связаны с языковой игрой, нацеленной на адаптацию цита-ты к теме публикации и усиление ее экспрессив-ности, ср. в заголовке с заменой компонентаА я еду, а я еду за медалью... (об олимпиаде в Анапе; Пресса 1997–2002. Комсомолец Кубани, 2000), в заголовке с изменением модальности с положи-тельной на отрицательную В Сибирь за туманом никто не едет(об экономической ситуации в Си-бирском федеральном округе; Пресса 1997–2002. Парламентская газ. 2000). Языковая игра лежит и в основе контами-нации цитат из разных прецедентных текстов. В нашем материале мы отметили контаминацию фраз из песни Ю. Кукина с популярными строч-ками из других бардовских песен. Так, в следую-щем примере наблюдается аллюзия на текст песни Б. Окуджавы «Союз друзей» («Возьмемся за руки, друзья, Чтоб не пропасть поодиночке»): «Так было только в фильмах времен “оттепели”. Помните? <...> Людиедут за туманом, взявшись за руки» (Пресса 1997–2002. Коммерсант-Daily 2000). Сто-ит отметить также скрытую контаминацию с пе-рифразом туманный Альбион (об Англии): «Ведь не за туманом же она ездила в далекую Англию(Пресса 1997–2002. Моск. комсомолец 1998).В результате сокращения состава цитаты и грамматического варьирования ее компонентов происходит вычленение ключевого компо-нента. В нашем материале к результатам такого преобразования можно отнести сразу несколько единиц: ехать за туманом, ехать за запахом тай-ги, ехать за деньгами, туман и запах тайги. Все эти единицы могут употребляться в текстах жур-налистов автономно и без ссылки на источник. В оборотах ехать за туманом, ехать за запа-хом тайги, ехать за деньгами сохраняется пред-ложно-падежная форма субстантива, но при этом варьируется глагольный компонент, что проявля-ется в использовании разных форм глагола ехать, его дериватов, однокоренных слов и семантически близких существительных (поехать, приехать, уезжать, поездки, путешествия), других гла-голов движения (ходить, убегать, летать, ри-нуться, отправиться, потянуться, устремиться, примчаться) и шире – любых глаголов (рваться, собраться, попасть, посылать, тянуть). Кроме того, глагольный компонент может быть опущен, ср. в заголовке: Захотелось за туманом? Стоит присмотреть рюкзак... (Пресса 1997–2002. Куз-басс 2002).Субстантивный оборот туман и запах тайгитакже проявляет адаптивную гибкость к принима-ющему тексту. Например, в следующих контекстах происходит грамматическое или композиционное преобразование данного оборота: Без тумана и без запаха тайги(о создании стройотряда; Ков-ровские вести 2019); «Сменилось руководство, старое оставило новому некоторое количество ту-мана и запаха тайги» (о футбольном клубе «Ени-сей»; matchtv.ru, 2020); «Имя Авченко для мно-гих стало синонимом литературы с привкусом морской капусты, запахом тайги и туманов» (о презентации книги писателя из Владивостока; otvprim.tv 2021). Вторая часть данного оборота может употребляться самостоятельно, см.: «За прошлый год удаленные вакансии “пригрели” почти на 20 процентов россиян больше, чем в предыдущие годы. Неужели запах тайги возвращает душевную тягу, особенно у молодежи?» (Хабаровские вести 2021).Заключение. Таким образом, лингвопрагматические возможности цитат и крылатых выражений из песни Ю. Кукина обусловлены исторической и культур-ной значимостью текста-источника, отразившего «дух» эпохи и шире – непреходящую жизненную философии. Особенности бытования текста, его лирико-поэтический характер, разговорно-просторечная окраска некоторых фраз, а также само-ирония героя-романтика позволяют журналистам использовать цитаты из песни в контекстах, различающихся как с тематической, так и со стилистической точки зрения. Семантические и структурные трансформации песенных фраз отражают их лингвопрагматическую адаптивность и свидетельствуют о прочном вхождении в интертекстуальную базу русской культуры. Учет трансформаций, которым подвергаются цитаты из песен, позволяет уточнить данные современных лексикографических работ.
×

About the authors

I. V. Shumkina

Samara National Research University

Author for correspondence.
Email: inshuu@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-1470-6103

Candidate of Philological Sciences, associate professor of the Department of Russian Language and Mass Communication

Russian Federation, 34, Moskovskoye shosse, Samara, 443086, Russian Federation

References

  1. Алефиренко 2014 – Алефиренко Н.Ф. Логоэпистемы и знаки косвенно-производной номинации // Вестник Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета. 2014. No 8. С. 157–170. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/logoepistemy-i-znaki-kosvenno-proizvodnoy-nominatsii; https://elibrary.ru/item.asp?id=22673310.
  2. Арутюнова 1973 – Арутюнова Н.Д. Понятие пресуппозиции в лингвистике // Известия АН СССР. Серия. ЛиЯ. 1973. Т. 32. С. 84–89.
  3. Ахманова, Гюббенет 1977 – Ахманова О.С., Гюббенет И.В. «Вертикальный контекст» как филологическая проблема // Вопросы языкознания. 1977. No 3. С. 47–54.
  4. Городницкий 1991 – Городницкий А.М. И вблизи, и вдали. Москва: Полигран, 1991. 540 с. URL: http://lib.ru/MEMUARY/GORODNICKIJ/gorodnic.txt.
  5. Гудков 2000 – Гудков Д.Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентности. Москва: Владос, 2000. 103 с.
  6. Денисова 2003 – Денисова Г.В. В мире интертекста: язык, память, перевод. Москва: Азбуковник, 2003. 298 с.
  7. Земская 2004 – Земская Е.А. Клише новояза и цитация в языке постсоветского общества // Земская Е.А. Язык как деятельность: Морфема. Слово. Речь. Москва, 2004. С. 533–545.
  8. Караулов 1987 – Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Москва: Наука, 1987. 263 с. URL: https://knigogid.ru/books/953663-russkiy-yazyk-i-yazykovaya-lichnost/toread.
  9. Ковшова 2006 – Ковшова М.А. Прецедентный текст в современном газетном заголовке как интеллектуальное развлечение // Логический анализ языка. Концептуальные поля игры. Москва, 2006. С. 45–53.
  10. Костомаров, Бурвикова 1999 – Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Понятие логоэпистем // Россия и Запад: диалог культур. 1999. No 2. С. 248–257. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=47420669.
  11. Красных, Гудков, Захаренко, Багаева 1997 – Красных В.В., Гудков Д.Б., Захаренко И.В., Багаева Д.В. Когнитивная база и прецедентные феномены в системе других единиц и в коммуникации // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 1997. No 3. С. 15–19. URL: https://www.philol.msu.ru/~slavphil/books/jsk_04_05gudkov.pdf.
  12. Крылов 2011 – Крылов А. Слова – как ястребы ночные: О крылатых выражениях из авторской песни. Москва: Булат, 2011. 272 с. URL: https://www.knidky.ru/bulat/slova-12.
  13. Лисоченко 2007 – Лисоченко О.В. Риторика для журналистов: прецедентность в языке и речи: учеб. пособие для студентов вузов. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2007. 318 с. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=19990015.
  14. Мостовая 2011 – Мостовая М.Н. Универсальные и национально-специфичные компоненты пресуппозитивной базы знаний в художественном тексте // Вестник Кемеровского государственного университета. 2011. No 3. С. 199–204. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17090989.
  15. Пьеге-Гро 2008 – Пьеге-Гро Н. Введение в теорию интертекстуальности: пер. с фр. / общ ред. и вступ. ст. Г.К. Косикова. Москва: Издательство ЛКИ, 2008. 240 с.
  16. Сметанина 2002 – Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века). Санкт-Петербург: Науч. изд. Санкт Петербург: Изд-во Михайлова В.А., 2002. 383 с.
  17. Супрун 1995 – Супрун А.Е. Текстовые реминисценции как языковое явление // Вопросы языкознания. 1995. No 6. С. 17–29. URL: http://www.philology.ru/linguistics2/suprun-95.htm.
  18. Шумкина 2009 – Шумкина И.В. Песенные цитаты в современной газетной речи // Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2009. No 1 (67). C. 151–156. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17300367.
  19. Шумкина 2010 – Шумкина И.В. Как слово отзовется?: Трансформации строк из авторской песни в современной газетной речи // Голос надежды: Новое о Булате. Вып. 7. Москва: Булат, 2010. С. 447–470.

Copyright (c) 2021 Shumkina I.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies