Border barons and Royal justice: The Dacres trials in 1525, 1534


Cite item

Abstract

This article compares the trials against two members of the Dacre family, the Barons of Dacre – Thomas and William. The relationship between the monarch and the nobility has traditionally been considered one of the key moments in the development of states in the Middle Ages and early modern times. Subordinating the aristocracy and restricting its independence is seen as one of the main goals of royal policy. Both Dacres held important posts in frontier administration, acting as Wardens of the Border Marches on the Scottish border. In addition, the Dacres owned vast tracts of land in the northern counties and were one of the most powerful families in northern England. A comparison of the two trials thus sheds light on royal politics in the northern lands, the relationship of the Dacre family of Gillsland to the Tudor monarchy and their place in the social microcosm of the Anglo-Scottish frontier. The study is based on an analysis of the public papers of the early Tudor era: the correspondence and records of court proceedings. As the study shows in the trials of 1525 and 1534, the Crown did not seek to wipe out the influence of the Dacres barons entirely, but to limit it by punishing them for their neglect of royal laws and excessive autonomy. At the same time, the initiative to persecute the Dacres came from the provincial gentry, those with whom the barons, for various reasons, failed to deal. The Crown was only responding to these challenges.

Full Text

Введение

Королевская политика по отношению к аристократии, взаимоотношения монарха с аристократией – важнейшие проблемы Средневековья и Раннего нового времени. На протяжении этой эпохи правители были окружены персонами, зачастую не менее могущественными, чем они сами, находящимися с ними в родстве, близком или отдаленном. Представители аристократии были, с одной стороны, необходимой опорой трона, с другой – мечом, занесенным над его владельцем. Обладая обширными земельными владениями, большим количеством вассалов, значительными правами и привилегиями, представители нобилитета были силой, с которой монархи вынуждены были считаться. Конфликт с собственной знатью неоднократно приводил к серьезным сложностям и даже свержению монархов. Процесс укрепления королевской власти, формирования так называемого L’Etat moderne не мог не затронуть интересы знати. Формирование нового баланса сил между властью и обществом, который в историографической традиции носит различные наименования – абсолютная монархия, новая монархия, ренессансная монархия, – сопровождалось и изменением баланса в отношениях между Короной и аристократией. Выстраивание новых отношений между правителем и его знатью было весьма длительным процессом, оно растянулось на десятилетия и стало одним из маркеров позднего Средневековья и Раннего нового времени.

В Англии формирование нового баланса сил в отношениях монархии и нобилитета пришлось на правление первых Тюдоров. Именно Генриху VII и Генриху VIII пришлось приучать аристократию к новым правилам игры. Традиционно считается, что наиболее проблемными учениками были представители северной знати, особенно так называемые пограничные бароны, чьи владения располагались в землях, прилегающих к границе с Шотландией. Одними из наиболее ярких представителей пограничных баронов были бароны Дакры из Гиллсленда или Дакры с Севера, владевшие землями в Камберленде и Уэстморленде. После брака с наследницей баронов Грейсток Томас Дакр, барон Дакр, получил владения в Нортумберленде и Йоркшире. Томас Дакр и его сын и наследник Уильям занимали пост стражей пограничных марок. Томас был генеральным Стражем всех трех марок, Уильям – Стражем Западной марки. Кроме того, в пограничной администрации состояли их родственники и клиенты. В то же время и отец, и сын Дакры оказались перед королевским судом и были лишены всех своих должностей.

Сравнение двух процессов, как нам кажется, может позволить пролить свет на королевскую политику в северных землях, взаимоотношения семьи Дакр из Гиллсленда с монархией Тюдоров и их место в социальном микрокосме англо-шотландского пограничья.

 

Источники и историография проблемы

История стражей пограничья из рода Дакр неоднократно привлекала внимание исследователей. В качестве самостоятельного сюжета процессы Дакров не получили отражения в исторических трудах. Однако общие исследования по истории рода Дакров или англо-шотландского пограничья затрагивали и смещение их со своих постов в результате столкновения с королевским правосудием. Наиболее подробно об истории Томаса и Уильяма, баронов Дакр написал Стивен Эллис [Ellis 1992; Ellis 1995]. Он видел в их судьбе противоречие между королевской политикой и реалиями управления северными землями. Стремление первых Тюдоров унифицировать систему управления по образцу Центральной Англии наталкивалось на региональные особенности, и Дакры пали жертвой этих противоречий.

Другие исследователи видели в процессах Дакров частный пример борьбы Короны со сверхмогущественными персонами. Такой точки зрения придерживался, например, Мервин Джеймс, затронувший в своих статьях и процесс 1525 года, и процесс 1534 года [James 1986 a; James 1986 b]. Как и политика в отношении семьи Перси, действия Короны по отношению к Дакрам, по мнению историка, направлены на замену влияния региональной аристократии людьми, верными монарху. В отечественной историографии судебных процессов над Дакрами касался лишь В.А. Стасевич, посвятивший монографию титулованной знати при первых Тюдорах [Стасевич 2014; Стасевич 2020].

В источниках причины и ход процессов над Томасом и Уильямом Дакрами отражены не очень полно. Есть некоторое количество государственных бумаг, им посвященных. В частности, есть переписка Дакра, Томаса Ховарда, герцога Норфолка и дворян Нортумберленда по этому вопросу с Уолси. Сохранились обвинения, выдвинутые в адрес Томаса Дакра, и его ответы на них. Что касается процесса над Уильямом Дакром, то кроме переписки Генриха VIII и Кромвеля с должностными лицами сохранились некоторые записи процесса и упоминания о нем в ряде хроник. В частности, о суде над Уильямом Дакром упоминают авторы середины XVI века Эдвард Холл (Hall's chronicle), Чарльз Райотсли (A chronicle of England) и Ричард Графтон (Grafton's Chronicle), а спустя столетие Эдвард Херберт, использовавший, судя по всему, документы, не дошедшие до нас (The life and reign).

 

Процесс Томаса, барона Дакра

Дакры представляли собой старый аристократический род, который обосновался на севере еще в XII веке, а в 1321 году Ральф (Ранульф) Дакр получил титул барона. С того времени род Дакров разделился на две ветви, одна из которых, Дакры из Гимлсленда, владели землями в Камберленде. В конце XV века Томас Дакр, женившись на Елизавете Грейсток, наследнице рода баронов Грейсток, приобрел земли в Йоркшире и Нортумберленде. Томас Дакр в правление Генриха VII сначала занимал пост лейтенанта (наместника) Западного пограничья, только в 1504 стал Стражем Западной марки. Генрих VIII сделал барона генеральным Стражем всех пограничных марок, доверив ему пост, который Дакр занимал до 1525 года. На протяжении своей долгой карьеры Томас Дакр встречался с королевским правосудием. Он был оштрафован на крупную сумму за похищение Елизаветы Грейсток и вступление с ней в брак без разрешения монарха. В другой раз Дакр был привлечен к суду за вооруженные действия против Кристофера Моресби, а затем против барона Клиффорда
[Yorath 2016; Etty 2005]. Несмотря на то что Дакр даже подвергался тюремному заключению, правда кратковременному, это не отразилось на его карьере.

В 1524–1525 годах ситуация для барона Томаса стала развиваться по-другому. Против барона выступили дворяне графства Нортумберленд. Жалобы на Дакра поступали на протяжении всего времени его пребывания в должности Генерального стража марок. Если в Западной марке у Дакров были и владения, и давние связи, большой круг друзей и родственников, то в Средней и Восточной марках, которые охватывали территорию графства Нортумберленд, барон получил земли благодаря жене. Соответственно, обрасти там связями Дакр не успел. Кроме того, в Нортумберленде было сильно влияние семьи Перси, графов Нортумберленд. Отношения с Генри Перси, 5-м графом Нортумберлендом, у Дакра были сложные, и держатели графа далеко не всегда откликались на приказы о явке на службу для обороны пограничья или вторжения в шотландские пределы.

Первую петицию против Томаса, барона Дакра, нортумберлендские дворяне представили королевскому наместнику, Томасу Ховарду, графу Сарри (затем, после смерти отца, он стал герцогом Норфолк), в 1524 году. Первоначальный вариант ее текста не сохранился. До нас дошел лишь второй, исправленный вариант. Именно этот вариант и фигурировал на процессе Дакра. Составить представление об исходной версии можно лишь по переписке герцога Норфолка и кардинала Уолси. В письме от 3 октября 1524 года Уолси сообщал Норфолку, что король ознакомился с петицией джентльменов Нортумберленда и нашел в ней ряд недостатков. Во-первых, она, по мнению монарха, написана общими словами, конкретных обвинений там нет. Во-вторых, жалобщики заявили, что отказываются повиноваться Дакру и скорее покинут графство, чем продолжат терпеть его власть. Генрих VIII счел это дерзостью и заявил, что, даже если он назначит кого-нибудь вдесятеро хуже, нежели Дакр, джентльмены обязаны повиноваться ему, как королевскому должностному лицу (State papers, р. 155).

Итоговый вариант обвинений, которые были предъявлены Дакру на этом процессе, состоял из 18 пунктов. Пункты 1–3 содержали обвинения Дакра в том, что он, будучи Генеральным стражем и долгое время хранителем Тайндейла и Риддесдейла, позволял горцам спокойно совершать преступления и не пытался привлечь их к ответственности (Articles of Accusation, р. 31–40). Пункт 5 обвинял Дакра в пренебрежении Восточной и Средней маркой в пользу Западной. Пункты 6–7 обвиняли барона в покровительстве шотландским разбойникам Армстронгам. Пункт 8 содержал обвинения в манипулировании правосудием. Дворяне обвиняли его в том, что, проводя заседания суда в своем замке Аскартон, он переквалифицирует преступления на менее тяжкие, не подразумевающие смертной казни (Articles of Accusation, р. 31–40). Пункт 11 содержал обвинения в укрывательстве преступников в иммунитете Гексам (он принадлежал архиепископу Йоркскому), бейлифом которого Дакр был в это время. Пункты 12–16 посвящены обвинению Дакра в покровительстве как шотландским, так и английским разбойникам, в частности Карлтонам (Articles of Accusation, р. 37–39). Наконец, пункты 17–18 обвиняли барона в препятствовании в интересах разбойников проведению сессии мирового суда во время пребывания на Севере герцога Норфолка (Articles of Accusation, р. 39–40).

Истцы не просто перечисляли проступки Генерального стража, они показывали, к каким печальным результатам они привели. Наиболее часто повторяющиеся обвинения в адрес барона – бездействие в отношении совершаемых преступлений и поимки преступников. Бездействие это, по мнению дворян, было намеренным. «Лорд Дакр не отправлял правосудие, но злонамеренно позволял преступникам уходить безнаказанно», «позволял разбойникам продолжать грабежи и другие преступления и оставаться безнаказанными», «позволяет преступлениям совершаться без исправления и наказания» – подобные обвинения содержатся в половине из 18 статей (Articles of Accusation, р. 31–40)]. В некоторых статьях обвинители идут дальше и обвиняют лорда в сговоре с разбойниками. Статья 4 говорит о том, что разбойники получили позволение продолжать свои преступления, статья 5 повествует о сговоре с Армстронгами, жителями пограничья, наиболее известными разбойными нападениями, статья 11 говорит об укрывательстве разбойников в Гексаме, иммунитете, пост бейлифа которого также занимал Дакр (Articles of Accusation, р. 36). Все это, по мнению истцов, тем более печально, что Дакр в силу своих полномочий от имени короля должен был пресекать преступления. Джентльмены подчеркивают исходящий от монарха характер власти и полномочий Дакра в графстве. Таким образом, вольно или невольно они обращали внимание на то, что преступления барона дискредитируют королевскую власть в регионе.

Особое место в обвинениях занимают описания последствий преступного попустительства генерального стража. Нортумберленд предстает полем битвы между «добрыми подданными» и разбойниками. Благодаря Дакру разбойники в этой битве выигрывают. Количество преступников возрастает, смелость их растет. Именно из-за попустительства Дакра «все жители Риддесдейла за исключением нескольких человек, теперь воры и дурные люди» (Articles of Accusation, р. 32). Статья 9 обвиняет Дакра в том, что «из-за длительного попустительства указанным преступлениям во всех землях под его властью… большое количество жителей этих районов приобретают смелость… и становятся разбойниками» (Articles of Accusation, р. 35). Честные же жители Нортумберленда пребывают в страхе. Авторы обвинений постоянно подчеркивают, что деяния барона ведут к бедам графства и его обитателей. Дворяне ведут речь о том, что «честные люди погублены», графство приходит в запустение, верные подданные разоряются. Статья 4 сообщает о том, что «королевские подданные из Нортумберленда были поставлены в такую опасность и страх, что… желая жить в мире и не быть ограбленными и обобранными, вынуждены ежегодно платить подать разбойникам и жить под их защитой» (Articles of Accusation, р. 33). Под угрозой и военная служба королю в пограничных землях, ибо обедневшие подданные не смогут ее выполнять и вынуждены будут покинуть свои дома или перейти под власть разбойников. В пункте 10 говорилось, что «преступники настолько ограбили и разорили верных подданных в графстве Нортумберленд, что различные города почти обезлюдели и лишились жителей» ([Articles of Accusation, р. 35–36). По словам дворян, там, где раньше было 20 человек, владеющих лошадьми и готовых исполнять королевскую службу, теперь нет таких и пятерых. Надежда в этой ситуации у джентльменов и верных подданных только на короля, поскольку без королевской помощи им не справиться (Articles of Accusation, р. 35–36).

Дакр пытался защищаться от обвинений. Ответственность за грабежи и кражи он возложил на самих жителей Нортумберленда, которые не только попустительствуют преступлениям, но и отказываются признавать законными иски о возмещении ущерба (Articles of Accusation, р. 40). Местные жители также отказываются свидетельствовать против разбойников, пойманных бароном. Себя лорд Дакр представлял в качестве ревнителя правосудия. Он за свои деньги содержит воинов, чтоб отражать набеги шотландцев и разбойников (Articles of Accusation, р. 38). Дакр даже суд, упоминавшийся выше суд в Аскартоне, организовывает, чтобы установить должный порядок среди диких и необузданных людей (Articles of Accusation, р. 34–35). В этот суд, организованный как суд Стража марки, может, по словам Дакра, обратиться любой житель Камберленда и Нортумберленда. Однако его доводы не произвели впечатление. Барон был вызван в Лондон, чтобы предстать перед Уолси и Советом в Звездной Палате. Дакр признал свою вину «в укрывательстве разбойников и бездействии в поиске и наказании их, а также их сообщников» [Ellis 1992, P. 267]. Он был посажен в тюрьму Флит и вынужден был дать многочисленные обязательства и выплатить не менее многочисленные штрафы. Кроме того, Томас Дакр был смещен со всех постов, с должности Генерального стража пограничных марок и исключен из состава мировых комиссий (Letters and Papers 1875, № 3022). Только в сентябре Дакр был выпущен из заключения и отправлен на север для помощи в переговорах с шотландцами. В октябре 1525 года после падения с лошади барон скончался.

 

Процесс Уильяма, барона Дакр

Наследник Томаса Дакра, Уильям, смог лишь частично восстановить тот объем власти, которым располагал его отец. Только спустя два года, в конце 1527 года он стал Стражем Западной марки, сменив на этом посту Генри Клиффорда, графа Камберленда. Спустя еще почти два года ему удалось заполучить управление и городом, и замком Карлайла, сменив все того же графа Камберленда.

Стражем Западной марки Уильям, лорд Дакр, был до 1534 года. Весной 1534 года он был арестован. Под арест был посажен и его дядя, Кристофер Дакр. Имущество их было конфисковано, в имениях проведен обыск. Активное участие в процедурах по обыску и конфискации имущества принимали другие представители северной знати – графы Нортумберленд, Камберленд и Уэстморленд (Letters and Papers 1883, № 679, 680, 962). Представителям северной знати было поручено предварительное расследование по обвинению лорда Уильяма в государственной измене. Эта обязанность была возложена на Ральфа Невиля, графа Уэстморленда, Генри Перси, графа Нортумберленда, и Генри Клиффорда, графа Камберленда, Томаса Клиффорда, брата графа Камберленда, Томаса Уортона, доверенного слуги графа Нортумберленда, и двух королевских судей, Томаса Ферфакса и Роберта Челлонера.

15 июня 1534 года состоялось заседание комиссии в замке Карлайла. В состав жюри, которое должно было рассматривать обвинение, были включены представители местного дворянства, слуги и клиенты Клиффордов и Перси. Так, например, Томас Далстон был одним из управляющих графа Камберленда, Джон Лоутер также входил в число доверенных лиц графа, был его заместителем как шерифа Уэстморленда. Гилберт Лоутер был братом Томаса Уортона, Томас Кервен, другом, а потом и родственником. Ричард Бервис был одним из слуг аристократического дома Перси.

Обвинения, которые были выдвинуты против Дакра, касались его отношений с шотландскими пограничными баронами и Уильямом Масгрейвом, дворянином из Камберленда, констеблем замка Бьюкасл (Letters and Papers 1883, № 962). Первая же статья гласила, что Дакр стремился с помощью различных махинаций уничтожить Масгрейва и его людей. Дакра обвиняли, что он заключил договор с шотландцами, по которому последние обязались не воевать ни с кем из обитателей Западной марки, кроме Уильяма Масгрейва и его людей. Еще одним пунктом обвинения было то, что Дакр заключил соглашение с Уильямом Скоттом, лордом Бак-кли, по которому Дакр обязался помешать Уильяму Масгрейву вторгнуться в земли шотландца. Это соглашение, по версии истцов, позволило лорду Баккли свободно вторгнуться в Восточную марку. Наконец, Дакра обвинили в том, что для того, чтоб уничтожить Уильяма Масгрейва, он заключил соглашение с еще одним шотландским пограничным лордом, Робертом, лордом Максвеллом. Дакр проинформировал лорда Максвелла о времени своего вторжения в Шотландию, в обмен на что во время вторжения шотландцев в Западную марку земли Дакров были пощажены, но были опустошены владения Масгрейвов. Дакр обвинялся в том, что, заключив секретный договор с лордом Максвеллом, запретил без своего разрешения совершать набеги на шотландскую территорию.

Утвержденные на судебном заседании в Карлайле обвинения были представлены перед судом пэров. В состав суда вошли преимущественно аристократы Южной Англии – Генри Кортни, маркиз Эксетер, Генри Буршье, граф Эссекс, Джордж Хастингс, граф Хантингдон, Генри Сомерсет, граф Вустер, Роберт Радклифф, граф Сассекс, бароны Бергавенни, Зуч, ДеЛа Уорр, Мальтраверс, Беркли, Монтегю, Морли, Кобэм, Маунтджой, Хасси, Бург, Брей и Мордаунт (Letters and Papers 1883, № 962). Только Френсис Толбот, барон Толбот и Томас Дарси, барон Дарси, представляли роды Северной Англии. Председательствовал в суде Томас Ховард, герцог Норфолк. Состав судей в целом был благоприятен для подсудимого. Герцог Норфолк неоднократно назначался наместником на севере Англии, где взаимодействовал еще с отцом ответчика, Томасом, бароном Дакром. Френсис Толбот, барон Толбот, и Джордж Хастингс, граф Хантингдон, были родственниками Дакра. В ходе заседания показания, на которых основывались обвинения, были сочтены недостоверными. Суд оправдал барона. Несмотря на это, на него был наложен солидный штраф и последующие полтора десятилетия барон должен был провести исключительно в йоркширских владениях. Только после смерти Генриха VIII Дакр смог вновь занять пост Стража Западного пограничья. Однако имущество, арестованное во время следствия и взятое в королевскую казну, было возвращено лорду Уильяму. Споры о степени сохранности его и использовании теми представителями Короны, что распоряжались владениями Дакра во время процесса, стали причиной длительных раздоров [Бельцер 2017; Hoyle 1999].

 

Заключение

Сравнение двух процессов позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, представляется, что Корона совершенно не стремилась уничтожить семейство Дакр. В случае с Томасом Дакром наказание, наложенное на барона, было тяжелым, но явно недостаточным, чтоб отразиться кардинально на позициях его в пограничных землях. В случае с Уильямом если бы Генрих VIII и Кромвель желали бы гибели барона, то вряд ли бы состав судей был настолько благоприятен для подсудимого. После обоих процессов Дакры довольно быстро смогли восстановить свое положение в регионе, что было бы невозможно при враждебном отношении монарха.

Во-вторых, следует обратить внимание на активное участие в судебных процессах представителей местного дворянства. Именно дворяне Нортумберленда выступают инициаторами процесса против Томаса, барона Дакра. Они составляют список претензий барону, отправляют петицию монарху и готовы отстаивать свои требования и перед лицом Королевского Совета. При этом истцы очень грамотно формулируют свои обвинения, выставляя Дакра виновным в нарушении королевского правосудия, умаления королевской власти и источником бед для королевских подданных. Во втором случае мы также видим активную роль дворян Камберленда и Уэстморленда. Они входили в состав судей и присяжных, один из местных дворян, Уильям Масгрейв, выступил инициатором и, судя по всему, автором доноса на барона. Судя по дошедшим до нас формулировкам обвинений, язык и риторика, которую использовал Масгрейв, были близки тем, что использовались в свое время нортумберлендскими дворянами. В обоих случаях фактически королевская власть следует за инициативами снизу.

В случае процесса Ульяма Дакра следует отметить и активное участие двух аристократов, Генри Перси, графа Нортумберленда, и Генри Клиффорда, графа Камберленда. Оба графа находились в сложных отношениях с бароном. Генри Клиффорд, граф Камберленд, был соперником в борьбе за должность Стража Западного пограничья [Hoyle 1999]. Генри Перси, граф Нортумберленд, и Уильям Дакр, барон Дакр, были женаты на сестрах, дочерях Джорджа Толбота, графа Шрусбери. Но если брак лорда Уильяма оказался удачным, то у графа Нортумберленда отношения с женой не сложились. Дакра граф подозревал в том, что он поддерживает графиню в интригах против мужа. Не улучшили отношения и действия барона во время Англо-шотландской войны 1532–1533 гг. Нортумберленд хотел, чтобы барон активнее действовал против шотландцев, в то время как Дакр, ссылаясь на бедственное состояние Западного пограничья и недостаток ресурсов, действовал вяло, чем и навлек на себя подозрения в предательстве. Таким образом, враждебные отношения между Дакром, с одной стороны, и Клиффордом и Перси – с другой, стали дополнительным источником напряжения и поводом к началу судебного процесса.

×

About the authors

A. А. Beltser (Belcer)

Samara National Research University

Author for correspondence.
Email: abelhist@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-3545-4948

associate professor of the Department of General History, International Relations and Documentation Science

Russian Federation, 34, Moskovskoye shosse, Samara, 443086, Russian Federation.

References

  1. Ellis 1992 – Ellis S.G. (1992) A border baron and the Tudor state: the rise and fall of Lord Dacre of the North. The Historical Journal, vol. 35, issue 2, pp. 253–277. DOI: http://doi.org/10.1017/S0018246X00025796.
  2. Ellis 1995 – Ellis S.G. (1995) Tudor Frontiers and Noble Power: The Making of the British State. Oxford: Oxford University Press. Available at: http://oxford.universitypressscholarship.com/view/10.1093/acprof:oso/9780198201335.001.0001/acprof-9780198201335 (accessed January 21, 2022).
  3. Etty 2005 – Etty C. (2005) Tudor revolution?: royal control of the Anglo-Scottish border, 1483–1530. Doctoral thesis. Durham University. Available at: http://etheses.dur.ac.uk/1283/1/1283.pdf?EThOS%20(BL).
  4. Hoyle 1999 – Hoyle R. (1999) Faction, Feud and Reconciliation amongst the Northern English Nobility, 1525–1569. History, vol. 84, issue 276, pp. 590–613. DOI: http://doi.org/10.1111/1468-229X.00125.
  5. James 1986 a – James M. (1986a) A Tudor magnate and the Tudor state: Henry fifth earl of Northumberland. In: Society, Politics and Culture Studies in Early Modern England, pp. 48–90. Cambridge: Cambridge University Press. DOI: http://doi.org/10.1017/CBO9780511560613.004.
  6. James 1986 b – James M. (1986b) Change and continuity in the Tudor north: Thomas first Lord Wharton. In: Society, Politics and Culture Studies in Early Modern England, pp. 91–147. Cambridge: Cambridge University Press. DOI: http://doi.org/10.1017/CBO9780511560613.005.
  7. Yorath 2016 – Yorath D.M. (2016) Sir Christopher Moresby of Scaleby and Windermere, c. 1441–99. Northern History, vol. 53, issue 2, pp. 173–188. DOI: https://doi.org/10.1080/0078172X.2016.1178941.
  8. Belcer 2017 – Belcer A.A. (2017) Dacre – Clifford feud: aristocratic rivalry and royal policy in early Tudor West Marches. Srednie veka. Studies on Medieval and Early Modern History, vol. 78, no. 3, pp. 110–129. Available at: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=30607909. (In Russ.)
  9. Stasevich 2014 – Stasevich V.A. (2014) Trial of Peers Under the Earlier Tudors. Istoriya, 2014, vol. 5, issue 10 (33), pp. 12. Available at: https://history.jes.su/s207987840000893-1-1; https://www.elibrary.ru/item.asp?id=25079670. (In Russ.)
  10. Stasevich 2020 – Stasevich V.A. (2020) Titled nobility under the early Tudors: scientific edition. Saint Petersburg: Dmitrii Bulanin, 639 p. Available at: http://www.rasl.ru/e_editions/stasevich_va_2020_fragment.pdf. (In Russ.)

Copyright (c) 2022 Beltser (Belcer) A.А.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies